Останусь, клянусь

Томас Нора

– Нет, он хороший, с ним легко работать. Правда, он придирчивый, но все равно легкий в общении. Ему нравится болтать, и его бесит, что я отказываюсь называть его иначе, как мистер Холл, не из-за флирта, а просто потому, что он любит неформальность. Он работает в твоей сфере? Я в опасности?

Я нежно поднимаю руку и осторожно прикладываю ее к боковой части ее шеи, мягко поглаживая большим пальцем ее щеку.

– Нет, я не думаю, что он работает в моей сфере. Но у нас ужасные отношения. Мне не нравится, что теперь у него такой неограниченный доступ к тебе, теперь, когда он знает, что ты моя.

– А я что, твоя? То есть, ты ведь ясно дал понять, что чувствуешь,

когда ушел раньше.

Честно, пинок осла в солнечное сплетение, наверное, был бы менее болезненным. Я это заслужил, но все равно, услышать такие слова, пиздец, как больно.

– Мне очень жаль. У меня вспыльчивый характер, и иногда я говорю глупости. Я не имел в виду этого, и понял, как только выехал с парковки.

Мои глаза избегают ее взгляда. Мне действительно стыдно за свои слова и поступки. Это было несправедливо по отношению к тебе. Ты ничего не сделала, чтобы я вылил на тебя свой гнев.

На этот раз ее руки обвивают мою шею, и она заставляет меня встретиться с ее взглядом.

– Мы оба наговорили гадостей. Я ищу любую причину, чтобы сбежать, а тебе не нравится чувствовать, что тебя задели за живое. Мне тоже жаль.

Я отвечаю ей понимающей улыбкой и решаю, что это была последняя глупая ссора.

– Значит, мы оба извиняемся. Мы будем лучше понимать друг друга в будущем и разбираться с такими вещами. Потому что, если я и знаю что-то в этом мире, Бриттани Митчелл, так это то, что ад замерзнет, прежде чем я тебя отпущу.

Я прижимаю губы к ее губам, как молчаливое обещание.

Она отстраняется и дарит мне улыбку, которая, я почти уверен, перезагружает мое холодное, мертвое сердце.

– Я тоже не отпущу тебя, Ки.

Прижимаясь еще одним поцелуем к ее виску, я возвращаю разговор к Джеймсу, я не хочу, но она должна знать.

– Помнишь, я говорил, что уже много лет участвуют в подпольных боях?

Она кивает в знак согласия.

– Ну, это не было ложью. Я действительно дерусь уже много лет. Правда, пришлось на время завязать, но я вернулся на ринг примерно восемь месяцев назад. Тот бой, в ночь, когда появилось видео? Я, возможно, немного сгладил углы, когда рассказывал. Все было куда серьезнее. Тогда я дрался с твоим боссом. Мы всегда знали его как Джеймса. Не знаю, это у него подпольное имя или его действительно так зовут. В любом случае, у меня потемнело в глазах, и меня пришлось от него оттаскивать. Он полез в бой с самоуверенной рожей – мол, единственный способ добраться до вершины – побить лучшего. И, скажу это максимально скромно... но я и есть лучший.

Ее глаза пристально следят за мной, вслушиваясь в каждое мое слово.

– Его болтливость вкупе с записью сыграли с ним злую шутку. После боя его увезли в больницу. Райан и я собирались уходить, мы не остались, чтобы злорадствовать. Забрали свой гонорар и направились к выходу. Почти дошли, как вдруг появился брат Джеймса, Такер. Или, черт возьми, может быть его звали, Таннер? Уже и не вспомню. В общем, он набросился на меня. Я сказал Райану идти за машиной, а сам остался ждать, пока подойдет Тобиас. Мы обменялись парой слов… даже не помню, о чем шла речь, все было как в тумане. А потом, все в один миг, у него в руке оказался нож, и он вонзил его в мой бок. Он ударил меня четыре раза.

– Я очнулся в больнице, в окружении пяти разъяренных братьев, которые понятия не имели, что я дрался той ночью, пока Райан им не позвонил. Я был на грани. Я мог умереть. И Мак… он не отходил от меня, он сидел у дверей операционной, пока меня везли на очередную операцию. После этого я ушел. Завязал. Два года я вкладывал все силы в работу и тренировки. Это

помогало – до поры до времени. Пока однажды человек из «Ямы» не написал мне и не предложил вернуться. Но знаешь, сегодня во время боя я кое-что понял. На этот раз это не помогло мне справиться с тем, что творится у меня внутри. Раньше бои помогали мне прояснить мои мозги. А сейчас – нет. Думаю, с меня хватит. На этот раз серьезно. Моя голова всегда ясна, когда мы вместе. И, думаю, мне больше не нужно драться.

Я чувствую себя вывернутым наизнанку перед этой девушкой. Каждой клеткой замираю в ожидании ее ответа. По ее щекам текут слезы. Она бережно откидывает волосы с моего лба и смотрит прямо в душу.

– Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это… Но я счастлива, что ты в порядке. И что ты решил больше не драться. Честно? После всего, что ты рассказал, у меня бы просто не выдержали нервы.

– Я завязал, клянусь.

– Кстати, о завершении.… Может, и вы с братьями прекратите ссоры? Киран, они ведь любят тебя. А ты любишь их. Не стоит тратить драгоценное время на эту вражду. Ты упускаешь моменты с Реттом, а поверь мне, я знаю, каково это – терять время, которое уже не вернуть.

Она сама больше девяти месяцев была врозь с Кларой и Реттом, пока те скрывались от бывшего Клары. Только звонки и видеосвязь, вот и все общение. Сейчас я в той же самой лодке. И это полное дерьмо.

– Ладно, хорошо. Я поговорю с ними. Но я не позволю им вмешиваться в наши отношения. Они либо проявят уважение, либо я просто уйду.

– Договорились.

Она нежно прижимается губами к моим. Не соблазн, не желание, не похоть, просто тепло и уверенность. В том, что я здесь, что я никуда не исчезну. Что я в безопасности, почти цел. Она отстраняется и устраивается так, чтобы ее ухо оказалось прямо над моим сердцем. Слушает, как оно стучит, пока я перебираю ее волосы и пытаюсь понять, какого хрена она только что сделала, чтобы открыть шлюз, который я держал запертым три года. Черт, не три – всю жизнь. Будто что-то этой ночью изменило мой генетический код.

Это она.

Я наконец понимаю, почему мой старший брат боготворит землю, по которой ходит моя невестка. Почему он заставил нас поклясться, что ее жизнь всегда будет важнее его собственной. Потому что без нее – меня просто нет. Все это время я был пустой оболочкой, и только она вдохнула в меня жизнь.

Глава 20

Бриттани

Киран полностью открылся мне прошлой ночью. Он выложил все сам, без давления, без того, чтобы его прижали к стенке. А ведь он едва не погиб от рук брата моего босса. Какого хрена вообще? Я не виню его за то, как он себя вел. Он был в ярости, что я оказалась рядом с Джаксом – и, зная теперь все, что он рассказал, его злость была более чем оправдана. Теперь все стало на свои места, хотя вчера мне казалось, что это просто вспышка. Мне надо скорее все ему рассказать. Он открылся мне, а я все еще держу его на расстоянии вытянутой руки.

Мы с Кираном долго лежали, обнявшись на диване, прежде чем он отнес меня в спальню и медленно, почти благоговейно, исследовал каждую клеточку моего тела. Когда я проснулась утром, его грудь плотно прижималась к моей спине. Он обвил меня целиком, словно укутал собой, не оставив ни малейшего зазора между нами. Ни одного вдоха – без него. Я лежала так уже минут двадцать, просто впитывая его тепло, не двигаясь, не мешая, как вдруг по комнате резко разнесся звонок телефона. Я тут же схватила телефон, даже не глянув, кто звонит, и почти шепотом ответила, стараясь не разбудить Ки.