Останься
Шрифт:
— И Мистер Рид. Младший.
Глаза девушки стали шире.
«Рид! Тот самый Рид, отец Кейт… А это… его сын?» — Леи посетило множество вопросов, ответы на которые она могла получить только у самого Питчера.
— Добрый день, коллеги.
Можно ли сказать, что человек харизматичный только по одному только голосу? Удивительно, но он не был таким низким и бархатным баритоном как у Джексона. Голос Майкла был звонким, даже певучим. Его гласные растягивались, будто специально делая акцент на каждом слове.
— Чего такие
— Коллеги, это Майкл Рид. Как вы знаете, Риды и Питчеры ведут бизнес, — Джексон лукаво улыбнулся, ответно улыбаясь Риду, — рука об руку.
— О да, — Майкл подходил все ближе, поравнявшись с Джексоном, — нельзя сказать иначе.
Лея оглядывала всех присутствующих заинтересованными взглядами: Эдди нервно улыбался, будто не решив, какую эмоцию нужно использовать; Черуче не понимал, что происходит; Моника, всегда принимавшая участие в любом разговоре, молчала, смотря прямиком на презентацию. Глаза стеклянные, руки в закрытой позиции, а сама девушка выглядела слегка бледноватой.
— Мисс Эффир, вы тоже здесь?
— Мистре Питчер, подскажите, пожалуйста, мы можем перейти непосредственно к делу и оставить эти формальности на потом? Время никого не щадит, а мне нужно решить некоторые срочные вопросы.
Проигнорировав обращение Майкла, Моника даже не глянула на него, она устремила свой взгляд прямо на Джексона. И глаза явно не просили иного, лишь того, о чем она попросила — поскорее отпустить ее и дать насладиться одиночеством.
Джексон понимал это с самого начала. Вчерашний разговор, который состоялся не так, как планировался, был полон эмоциональных всплесков, начинающихся со слов Моники «я увольняюсь», заканчивающихся «надерем зад этой семейке».
И сейчас, когда Майкл сверлил строгое лицо Моники своим взглядом, не скрывая улыбки и знакомства, причинившего ему какую-то радость, а ей, определено, боль, Джексон перешёл к основной сути:
— Помимо комплекса «Мечта», который создаётся прямо сейчас как лагерь для детей из детского дома, мы должны провести некоторые коррективы в самом детском доме. Он называется «Little Choise[1] ».
«Маленький выбор. Выбор ли это? Сомневаюсь, что дети так хотели туда попасть. Кто придумал это название?» — отбросив в сторону свою чувствительность, Лея принялась записывать основные тезисы, выдвигаемые Джексоном.
— Почему я собрал только вас? Этот проект должен остаться в этом узком кругу. Эдвард, с тебя информация о последних строительных работах, проводимых в этом доме. Эдди, у тебя будет особая миссия, — Джексон перелистнул слайд, — ты должен будешь пообщаться с руководством на тему последних крупных шишках, приезжающих туда. Вы с Эдвардом поедете на следующей недели прямо туда и все выясните.
— Мистер Питчер, я могу чуть откровеннее задать вопрос?
— В пределах нормы, разумеется. Цвет нижнего белья не скажу.
— То, чем мы будем заниматься,
Моника прыснула от смеха, мельком извинившись.
— Люблю тебя за твою думалку, — Джексон указал на свою голову, затем раздал всем договор о неразглашении. — Он — формальность. Я вам доверяю не на бумажке, а сердцем.
— Но все-таки договор мы заключаем.
Шлейф недосказанности так и продувал мелкие смысловые дыры, о которых Питчер пытается умолчать. Майкл тем временем атаковал взглядом Монику, стараясь, наконец, поймать ее с поличным, только она все отворачивалась, затем и вовсе решила пересесть, где фокус внимания — сплошная презентация.
— Ладно. Отвечаю откровенно, — сложив руки перед собой, Питчер присел на импровизированно сцену, откуда постоянно доносились доклады участников. — Нет, это не будет под эгидой нашей компании.
Эдди кивнул, но потупил взгляд, остановившись на какой-то точке, которую он мысленно поставил.
Лея молчала, думала, стоит ли ей задавать вопрос, который волновал ее больше всего. Джексон, будто прочитав мысли, словил ее взгляд, невербальное задав вопрос. И когда она получила кивок (как ей казалось), она спросила то, что вертелось в голове у каждого сидячего здесь человека:
— Почему Майкл Рид присутствует на… секретном, — показала зайчиков, — заседании?
— Не представляешь, как это интересует всех присутствующих.
— В частности тебя, Моника?
— Мисс Эффир, — процедила сквозь зубы Моника.
— Спасибо, что не миссис, иначе я бы ушел на поиски этого мистера.
Атмосфера явного противостояния была буквально ощутима. Майкл не скрывал своей усмешки, продолжая и дальше пялиться, а Джексон, подготовленный к такой обороне, перелистнул дальше, где высветилось одно слово.
«Независимость».
Это было началом чего-то нового, и, к счастью Леи, она была частью этого.
…
— Не знаю, я еще не сильно привык к здешним нормам, — вальяжно, специально добавляя сценический лоск, Колтер вышагивал по террасе.
Смех, визги, семейная атмосфера — все было как дома.
Элиз решила накрыть маленький стол, Колтер принес вкусняшки, а Лея… просто пришла. Сестра несколько раз намекала на рассказ о ночных приключениях, о которых Лея не любила разговаривать. Она усиленно продолжала молчать, оставив маленький кусочек счастья при себе.
И то сообщение, оставленное в дневнике, тоже оставить при себе. Конечно, она его увидела.
— А чего он вообще приезжал?
— Кто? — повернулась Лея. — Рид? — Колтер кивнул. — А, дела компании, не так важно. Элиз, а как твои проекты? Просчитала все там… — пытаясь вспомнить термин, Лея слегка затупила.
— Элементы, — поправила ее Элиз, — да, просчитала. Только мне показалось, что мужчина, ответственный за эту работу, подкатил ко мне.
— Это ты как поняла? — не скрывал интереса Колтер.