Основы храбрости

Астер Марк

Дворецкий вел его по многочисленным коридорам особняка и наконец показал ему его комнату.

— Я позову вас, когда госпожа изволит пригласить вас на ужин, — прогундел дворецкий. — До этого вам запрещается выходить из комнаты. Ваш камзол, на смену плащу, я принесу перед ужином.

Флин пожал плечами. Как раз отдохнет и приведет себя в порядок, а потом спустится на ужин.

Он снял плащ, отстегнул копье и наручи с кинжалами. Плюхнувшись на кровать он просто лениво лежал, уставившись в стену.

Едва захлопнулась дверь за Флином и дворецким, как

все холодное спокойствие Келлин как рукой сняло. Женщина быстро пересекла кабинет, подойдя вплотную к дочери и изо всех сил залепила той пощечину, от которой у полуэльфийи аж в глазах потемнело.

— Глупая девчонка, ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить, когда ты сбежала? — голос графини звенел от еле сдерживаемой ярости. — Что я только не надумала себе! Тебя же могли изнасиловать, убить… Да мало ли что еще сотворить! Эгоистка малолетняя, вся в отца! Тебе что же совсем наплевать, что тут со мной происходит?! Шляешься неизвестно где, ни весточки, что с тобой все хорошо, что ты хотя бы жива!..

Внезапно Эль словно током ударило осознание происходящего. Ей вдруг стало очень-очень стыдно перед Келлин, которая была не только холодной и бесстрастной интриганкой, но и просто… матерью, которая жутко перепугалась за свое единственное дитя. Забыв про боль в щеке, девушка подошла к ней, окончившей уже гневный монолог и теперь просто стоявшей, отвернувшись к окну, и неловко обняла женщину за талию.

— Мама… Мамочка, прости меня… — строго распрямленные плечи Келлин дрогнули, и обмякли. Повернувшись к дочери она порывисто обняла ее в ответ, крепко прижав к себе и прижавшись губами к макушке.

— Глупый ты ребенок… — отстранив Эль, женщина попыталась улыбнуться. — Глупый и маленький.

Встряхнувшись и смахнув выступившие слезы, Келлин прошла к столу, возвращаясь в свое привычное амплуа властной и привыкшей повелевать женщины.

— А теперь будь добра, расскажи-ка мне, о твоем муже. Поподробнее…

***

— … И вот так мы и познакомились, — составить романтическую историю для Эль не составило никакого труда, тем более, что пару моментов из реально произошедших событий, она все-таки упомянула. Впрочем, только безобидных, которые не могли никак выдать личность ее спутника. Вроде их схватки с лешим…

— Ну да, ну да. И жили они долго и счастливо, — протянула мать, выслушав ее тираду. — Дорогая моя, кого ты пытаешься обмануть? Уж поверь, в этом деле у меня опыта гораздо больше. И отличить правду от полукнижного романа я могу. — Увидев растерянное лицо полуэльфийки, женщина рассмеялась. Все-таки импровизировать Эль умела действительно хорошо, и разоблачение стало для нее полнейшей неожиданность.

— Ладно, — вздохнула Келлин. — Может ты мне скажешь хотя бы его настоящее имя? Нет?.. Почему-то я так и думала. Ну что ж, тогда пойдем пообщаемся с твоим мужем лично. Может он окажется более сговорчивым. Тем более, что у меня кажется есть догадки по поводу его загадочной личности…

Грациозно поднявшись с кресла женщина направилась к выходу из зала, бросив напоследок:

— Одно меня радует, в своем суждении я, судя даже по твоему рассказу, ошиблась. Влюблена ты в него по уши. — И вышла, оставив Эль в одиночестве пунцовую от замечания и абсолютно

растерянную.

Дворецкий вошел тихо, как мышь, и позвал Флина вниз. Убийца засуетился, но дворецкий буквально из воздуха достал новенький зеленый дублет, белую рубашку с кружевным воротником и рукавами, коричневые штаны и небольшие башмаки. Флин надел всю одежду, кроме башмаков. Дворецкому пришлось проявить мастерство лести, чтобы заставить гостя надеть их. Башмаки были не самым худшим на сегодня; дворецкий захотел подстричь Флина, но тот посмотрел на дворецкого таким взглядом, что ему пришлось ограничиться обычным конским хвостом.

Обновленный Филлиас Флин спустился за дворецким к столу. Элевьена сидела по правую руку матери и сменила свой кожаный наряд на голубое платье. Келлин сидела во главе стола и жестом пригласила сесть зятька рядом с ней по левую руку.

На столе были всевозможные лакомства, такие как: перепела с грибами, бараньи ребрышки, овощное рагу, круги сыра с белыми прожилками, свежевыпеченный хлеб, груши в меду и жаренная саранча.

— Значит, вы теперь мой зять, — неестественно улыбнулась Келлин. — Так что же вы можете дать моей дочери, чего не могу дать я?

"— Кучу приключений на ее высокозадие. Разве ты таким похвалишься? — равнодушно подумал убийца".

— Любовь, нежность, ласку и защиту, — приторно ответил Флин, прекрасно понимая, что это может дать и мать. — Со мной, она чувствует себя в гармонии.

— Неужели? Вы хотите сказать, что в моем особняке царит хаос и враждебное отношение к моей дочери? — пошла в атаку Келлин.

"Прицепилась… Что же ответить?".

— Конечно же нет. Но не в особняках ведь счастье. Счастье там, где ты чувствуешь себя в безопасности. Но ведь не должен же человек вечно сидеть в четырех стенах, хоть и безопасных. Человеческая натура требует утолить жажду знаний и приключений, чего вы дать не можете, — ухмыльнулся Флин.

Келлин изменила тактику.

— Тогда чем же вы занимаетесь, что постоянно дарите приключения моей дочурке. И как кормит вас ваша профессия?

Флин посмотрел на пьющую вино Элевьену. Он давно знал, что ее мать задаст этот вопрос, но боялся, что девушка могла сказать совершенно другое.

— Чем занимаюсь я? — медленно проговорил Флин.

— Да. Чем вы занимаетесь?

"Я же ничего не умею, кроме убийств. Как бы не пришлось доказывать знания своей профессии".

— Я занимаюсь поиском редких артефактов, а затем продаю их, — вперившись в еду, ответил он. — Мелкая обменная торговля и консультация графов по… артефактам и местным делам…ээ… да.

— Хм. Какое расплывчатое описание, — прищурилась Келлин. — И какую последнюю консультацию вы оказали графу?

— Это щекотливое дело, которое требует неразглашения, уж прошу меня извинить за скрытность, — увильнул убийца.

Келлин все еще недоверчиво смотрела на него. В ее глазах чувствовался вызов, вызванный желанием защитить дочурку.

Пристально поглядев на Флина еще где-то с полминуты, женщина, недоверчиво хмыкнув, отвела взгляд. Элегантно отпила из высокого бокала вина и, отставив его, скрестила руки на груди.