Осколки
Шрифт:
Стоять. Смотреть. Отвечать на вежливые, ничего не значащие фразы, сдерживая клокочущий внутри гнев. И страх за Лаверн. Сжимать кулаки, хотя… здесь это могло бы сойти за оскорбление, оттого Роланд приказывает своим пальцам разжаться.
Морелл выглядит беспечным, и беспечность эта злит, но Роланд убеждает себя, что некромант – лучший игрок из тех, кого он мог бы найти для этой миссии. И он постарается вытащить Лаверн, ведь она… нужна. Не так, как ему, Роланду, но нужна.
Источник Кэтленда. Чужая сила. Заемная. И если так, то… что Роланд делает здесь?
Не только источник, напомнил себе огненный лорд.
Вежливые слова заканчиваются как-то резко, и Морелл, глядя прямо в глаза верховному, произносит:
– Мы могли бы поговорить наедине?
Взгляд верховного вмиг похолодел, но негласный вызов он принял. Жестом отослал рыцарей, и те безмолвно покинули зал.
– Насколько я понял, у вашего визита, милорды, более серьезная причина, чем желание навестить меня, – сказал он, когда створки массивной двери захлопнулись.
– Мы здесь по поручению его величества Эридора Третьего, – ответил некромант, – который хлопочет о своей подданной, заключенной, как мне известно, в темницах Капитула. – Морелл взглянул на Роланда, побуждая предъявить письмо. Роланд сунул руку в нагрудный карман и вытащил бумагу. Шершавая ее поверхность жгла пальцы, и, желая поскорее от нее избавиться, Роланд протянул ее верховному, который вдруг оказался близко. – У нас есть послание, в котором его величество выражает свои мысли по поводу досадного недоразумения, случившегося с леди Мэлори.
Атмунд бумагу взял. Развернул. Пробежался взглядом по острым и резким фразам – Эридор никогда не стеснялся выразить свое мнения прямо.
– Приказы короля Вайддела здесь не имеют силы, – холодно ответил верховный, возвращая бумагу Роланду, и белые одежды его всколыхнулись. – Мэлори подозревается в магическом преступлении и останется в темнице Капитула до суда.
– И в чем же ее обвиняют, позволь поинтересоваться? – с равнодушным видом осведомился Сверр, разглядывая белоснежные манжеты своего безупречно сидящего дублета. И этот вопрос тоже был частью игры. Морелл был прекрасно осведомлен и об обвинениях, и о степени их серьезности, но Атмунду решил не открывать сей факт. Почему?
– В разжигании войны. У нее была найдена волшебная свирель, с помощью которой погиб принц Петер. Странно, что мне приходится сообщать тебе эту весть. Ведь именно твоя жена посодействовала поимке преступницы.
Если Сверр и испытал при этой новости какие-то эмоции, внешне это никак не проявилось. Лицо его осталось невозмутимым, лишь темная бровь слегка приподнялась, выражая легкую степень изумления. Роланд мысленно позавидовал выдержке некроманта – сам он едва держался, а пальцы, вцепившиеся в письмо короля, слегка подрагивали.
– Сомнительно, – продолжал Морелл бесстрастно, – что Мэлори настолько глупа, чтобы кусать руку, которая ее кормит.
С этим выводом Роланд был полностью согласен. Единственной преградой против происков Капитула для Лаверн всегда был Эридор, прикрывающий чародейку от нападок Атмунда, и разжигание войны Двуречья с Вайдделом явно не входило в интересы Лаверн.
Положим, она могла убить Петера, чтобы королевство вновь стало в ней нуждаться… если бы оно перестало. Но ведь сила Лаверн не только в том, чтобы разить пехоту и конницу смертельными словами. Она умеет питать источники, и эта способность
Коварная леди Морелл сговорилась с Атмундом в попытках погубить Лаверн, и за это Роланд еще больше ненавидел некроманта.
– Сомнения не идут ни в какое сравнение с фактами, Сверр, – отчеканил Атмунд, и глаза его опасно блеснули.
– Ты считаешь, она виновна.
Сверр не спрашивал – утверждал, и в этих его словах Роланду почудилась насмешка. И впервые по-настоящему понял, что Лаверн не зря опасалась верховных.
– Она виновна, – твердо ответил Атмунд, сверкнув глазами. – Ее казнь – дело времени. Ты прекрасно знаешь, насколько опасна она может быть. Насколько опасны существа вроде нее.
– Вот уж не ожидал, что потомок Руккона Заклинателя боится девчонки, – усмехнулся Сверр, и Роланд отметил, что на этот раз некроманту не удалось сдержать эмоции. Ярость проступила на его лице – лишь на миг, но и того хватило, чтобы Атмунд удивился. Вздернул темную бровь, склонил голову набок.
– Вот уж не думал, что Сверр Морелл станет рисковать всем ради девчонки, – не менее насмешливо парировал он. – Только не говори, что она и тебя подчинила. Не разочаровывай меня, мальчик.
“Она не подчинила, – мысленно возразил Роланд. – Она ему просто нужна. Нужна, чтобы усилить источник, с которым его безумный отец связал Лаверн. Для Сверра она – всего лишь вещь, как и для остальных. Слишком дорогая вещь, чтобы так просто отступиться…”
– Как ты верно выразился, Мэлори удерживала южные границы от притязаний степного отступника, – парировал Морелл. – Долго удерживала. И станет удерживать вечно, если понадобится. Ее можно подчинить, можно сдерживать, и я знаю, как. Разумно ли разбрасываться такими ценными ресурсами? Даже если предположить, что она виновна. Мэлори умеет питать источники, настраивать их. Не будет полезнее сохранить ей жизнь, даже если ее вина будет доказана? Жила Капитула, конечно, далека от разломов, однако и она истощается. К тому же… – Сверр сделал паузу, которая наверняка что-то значила, но Роланд не мог понять, что. – Король готов принять условия, которые окажутся для Капитула… приемлемыми.
– Приемлемым будет лишь магический костер.
– Или секреты Фредрека Морелла, надежно охраняемые в тайниках Клыка.
После этой фразы в зале наступила тишина, нарушаемая лишь треском истинного пламени, которое, не имея возможности вырваться, трепетало на промасленных головках факелов. И, видимо, чтобы разбавить эту тишину, Морелл добавил:
– В его дневниках находится много того, что Капитул сочтет весьма… интересным.
– Вот как… – Лицо верховного взрезала кривая усмешка. – Король предлагает мне дневники, принадлежащие тебе? Это странно, не находишь? Не то, что он предлагает – Эридор всегда брал нужное, не спрашивая. А то, что он вообще знает о них.