Ошейник принца вампиров
Шрифт:
Кира смотрела на него в замешательстве.
— Я не понимаю.
— Ведьмы могут жить очень долго, — объяснил Натаниэль. — Почти бесконечно. Но за магию они платят собственной жизненной силой. Если они заходят слишком далеко, это истощает их, старит и может убить. Кровь вампира обладает регенеративными свойствами, она может—
— Ты говоришь об этом слишком сухо, Нат, — перебила Барбара.
— Нат? — повторила Кира.
Если бы он не знал её лучше, решил бы, что она ревнует. Но у
Барбара перекинула ноги через край кровати и повернулась к Кире, её голос стал живым и уверенным.
— Послушай, дорогуша. Всё взаимосвязано. Магия ужасно истощает, как ты, уверена, понимаешь. Когда-то ведьмы, вампиры и волки жили рядом. Мы полагались на вампиров и их кровь, чтобы восстанавливаться. И, вопреки тому, что ты думаешь, вампиры тогда не были врагами. В первую очередь они были целителями.
Кира, до этого молча слушавшая, насмешливо фыркнула.
— Вампиры были целителями?
— О, да. До того как король Хенрик увёл своё поколение по ложному пути… да и предыдущее, если честно, было не лучше… мир был совсем другим. Был баланс. Хотя отец Натаниэля не единственный виновник. Всё началось, когда король волков вторгся на исконные земли вампиров, и с тех пор они только и делают, что готовы вцепиться друг другу в глотки. Я ещё помню время—
— Ты действительно последняя ведьма? — перебила Кира.
Барбара печально кивнула.
— Насколько я знаю, да. Я последняя ведьма в мире. Натаниэль защищал меня все эти годы.
— Правда? — спросила Кира, с любопытством глядя на него.
— О, да. Это была его идея, чтобы я жила в столице. Гениальная, если подумать, хотя сначала мне она не нравилась. Но кто станет искать ж ведьму вне закона прямо под носом у всех? Хорошо ещё, что вампиры ни хрена не чуют. Вот волки меня беспокоят. За таких, как я, дают награду, и хотя большинство из них не опустится до такого…
— Я никому не скажу, — сказала Кира.
Барбара улыбнулась.
— Я знаю.
— Можно спросить, сколько вам на самом деле лет?
— У меня нет возраста в том смысле, в каком вы его измеряете, дорогая.
— Я не понимаю, — сказала Кира в замешательстве.
— Ведьмы не стареют, — объяснил Натаниэль. — Вечно молодые, что делает их почти бессмертными — за исключением тех случаев, когда они настолько глупы, чтобы использовать магию безрассудно, — добавил он, намеренно повысив голос, чтобы Барбара это услышала.
— Я не была безрассудной, — сказала Барбара, спрыгивая с кровати.
— Мы уже говорили об этом, Барб. Я не смогу помочь тебе, если
Кира опустилась и устроилась на краю перевёрнутого котла.
— Барб?
— О, да тише ты, — сказала Барбара ему. — Просто подожди, пока не увидишь, что я для тебя приготовила.
Она начала суетиться вокруг шаткой башни, сложенной из разномастных предметов.
Это была поразительная коллекция: несколько ржавых котлов, украшения из бусин, черепа животных, заплесневелые гобелены и, среди прочего, лютня с оборванными струнами, всё это было переплетено сетью зелёных колючих ветвей.
Барбара сорвала ежевику с ветки и отправила её в рот, исчезая за башней в поисках чего-то.
— А, вот оно.
Она появилась с другой стороны, волоча за собой тяжёлое пальто из белого меха.
Кира вздрогнула, когда Барбара швырнула его к их ногам, и облако пыли взметнулось в воздух, заставив их закашляться.
— Что это? — спросила Кира, прищурившись.
— Для Натаниэля и его невесты, — сказала Барбара, перепрыгивая через корабельный якорь и отряхивая руки. — Подарок на тридцатилетие и свадьбу сразу. Я покрасила мех в белый цвет, как видишь.
Он подошёл, чтобы поднять пальто, но замешкался. Кира смотрела на него, будто ей стало плохо.
— Это ненастоящий мех, — пробормотал он.
Она покачала головой и закатила глаза.
— Я знаю. Я просто подумала, что, возможно, мне тоже стоит подарить тебе что-нибудь на свадьбу.
Её слова лишили его дара речи, и он вдруг не нашёл, что сказать, чтобы погасить боль, вспыхнувшую в её глазах. Она лишь слабо улыбнулась и пожала плечами, отворачиваясь, словно между ними захлопнулась дверь.
— Ну? Что скажешь, Нат? — спросила Барбара. — Твоя женщина будет довольна?
Он с усилием отвёл взгляд от Киры и наклонился, чтобы поднять пальто. Искусственный мех был безупречен: чёрный подшёрсток скрывался под мягкими снежно-белыми волосками, мерцающими, как солнечный свет на снегу. Пальто было в пол, с длинными изящными рукавами и глубокими карманами, предмет роскоши, который пришёлся бы по вкусу почти любой вампирше.
— Ты превзошла саму себя, Барб. Но не уверен, что Глория оценит.
Барбара фыркнула.
— Полагаю, нет. Заберёшь его сейчас?
Натаниэль кивнул.
— Да. Мой отец будет здесь в конце недели.
Он бросил взгляд на Киру, внимательно наблюдавшую за ним, прежде чем добавить:
— Заодно покажу ему это пальто.
— Так я и думала, — сказала Барбара. — Пусть Хенрик считает, что Натаниэль завалил кого-то, большого злого волка. — Она захихикала. — Поэтому я и торопилась закончить. Твой день рождения уже близко, и мы не можем рисковать перед коронацией.