Орден во всю спину 2
Шрифт:
Он отвернулся, оставив её с кислым лицом и злостью на губах. Косой был вовсе не дурак. Он ясно ощущал: если бы у него оказался тот самый свиток дублирования навыков, которым он пользовался прежде, то с неё удалось бы скопировать только одно умение – выдающийся талант к хвастовству. А один уже такой ему попадался.
И в его случае это было бы совершенно бесполезно.
Глава 14
– Насколько трудно было беженцу попасть в крепость? – с этими мыслями то и дело возвращался к словам старика
Большинство же искателей приюта, даже если и приходили с надеждой найти кров у родни, в итоге оказывались у ворот отвергнутыми. Приходилось им, бедолагам, обосновываться в городке у подножия стен, жить впроголодь и месяцами, а то и годами ждать мифической возможности войти внутрь.
Если даже тем, у кого были связи, путь оказывался закрыт, то можно ли верить сладким речам Любови Синявиной? Ее обещания о трех местах звучали слишком уж самонадеянно. Будь у нее и правда власть, разве пришлось бы униженно договариваться с солдатами, чтобы пробраться в Крепость 333? Влиятельные люди просто щелчком пальцев поднимают целые караваны сопровождения.
Глупцы уверены, что весь мир состоит из таких же доверчивых дураков, как они сами.
Косой наблюдал за ней внимательно, как охотник за хитрой лисицей. Ему было ясно: Любови приходится петлять и изворачиваться ради своей цели. Но сам Ярослав, хоть и был всего лишь беженцем, глупцом себя никогда не считал. У него хватало трезвого рассудка, чтобы отличить вымысел от правды. С другим проводником она бы, возможно, легко обвела кого-то вокруг пальца. Но не его.
Он задавал себе вопрос: если согласиться на ее условия, как потом разыскать эту женщину в крепости? Кто мешал бы ей попросту исчезнуть, сбросив с плеч тягостные обязательства?
Правду сказать, ни сама Любовь Синявина, ни Людвиг Булавкин не производили на него впечатления людей надежных или приятных.
После жирной свинины, которой они на скорую руку утолили голод, у всех во рту пересохло, будто песок пересыпали. Жажда мучила каждого, язык будто прилипал к нёбу. Но вся их вода осталась в пикапе. Вернее, большая ее часть – вместе с продуктами – была безжалостно превращена в месиво пулями, когда Станислав Хромов и его люди открыли огонь по провизии. Запах палёного пластика и пороха ещё стоял в воздухе, смешанный с тоской по потерянным бутылкам с водой.
Станислав Хромов посмотрел на Ярослава прищуром, в котором сквозила неуверенность, смешанная с упрямым ожиданием.
– Ну и как, Косой, мы тут источник воды найдём? – спросил он, и в его голосе слышалась сухая хрипотца, будто он сам уже говорил пересохшими губами."
В тот момент в голове у Косого прозвучал холодный, как эхо в пустом храме, голос дворца:
"Квест: Обучите остальных поиску источника воды"
– Можете попробовать поискать реку или хотя бы собрать росу с листьев, – сказал Ярослав, не утаивая ничего. – Но не советовал бы тащиться
Станислав Хромов кивнул, будто только этого и ждал:
– Спасибо.
"Благодарность, полученная от Станислава Хромова, +1!
Ярослав ждал, нахмурив брови. Внутри крутилось нетерпеливое:
"Ну а награда где?"
Дворец упорно молчал, как будто притворялся глухим. Ярослав чувствовал, что система будто не понимала, как оценить его нестандартный подход. Наконец, спустя мучительно долгую паузу, сухой голос прозвучал снова:
"Задание выполнено. Награда: +1.0 к Силе"
Ярослав дернулся от неожиданности. Награда вроде бы была, но странная. Опять Сила? Он недоумённо сжал кулак. Да что за невезение-то такое…. Почему не Ловкость? Что это за кривое распределение? У меня Ловкость всё ещё отстаёт, а Сила уже ого-го! Через пару таких квестов стану в три раза сильнее обычного мужика, аля Арнольд, что мягко говоря будет бросаться в глаза. А бегать всё так же буду, как пьяный медведь….
Мысль об этом его даже позабавила, но недолго. Реальность напоминала о себе.
В карманах куртки звякнули пластиковые горлышки – две бутылки воды, добытые ранее ценой половины рыбы. Спрятать их как следует не получалось: ткань топорщилась, словно кричала всем вокруг "вода здесь".
И вот, как назло, к нему подкатил Людвиг Булавкин. Щёки у того были серые, губы потрескались, глаза горели жадным блеском.
– Продай мне бутылку за тысячу рублей, – сипло сказал он, облизывая губы.
Ярослав посмотрел на него холодно:
– Не продаётся.
– Две тысячи! – взмолился Людвиг, делая шаг ближе. – Две тысячи рублей, слышишь? Я отдам, клянусь! Пить хочу, спасу нет как горло дерёт, будто гвоздей насыпали!
Он говорил сбивчиво, нервно. В голосе уже слышалась истерика.
Ярослав молча сжал бутылку в кармане. Пластик хрустнул под пальцами, будто напоминая: "ты хозяин – решай".
Косой сразу понял, что Булавкин говорит серьёзно. Тот смотрел так, будто готов был вцепиться зубами в бутылку, если бы получил шанс.
– Деньги тут ничего не стоят, – спокойно сказал Ярослав, встретив его взгляд. – В пустоши рубли – просто бумага. А вот еда и вода бесценны. Хочешь пить – иди сам, набери у реки.
Голос его прозвучал твёрдо, как камень.
На лице Людвига дрогнула гримаса – смесь злобы и отчаяния. Он явно хотел сорваться и наорать на Косого, но сдержался. В глубине души он понимал: те времена, когда он распоряжался и имел власть, закончились. Теперь всё зависело от Ярослава. И Станислав Хромов, этот осторожный и прагматичный человек, в случае конфликта точно выберет Косого, а не его.
Булавкин вспомнил, как ещё недавно, в крепости, он был уверен: "беженцы – это расходный материал, а люди из крепости всегда будут верхом пищевой цепочки". Но реальность разбила эту уверенность в пыль.