Орбинавты
Шрифт:
Росарио остановилась и обернулась.
— Как ты это понял? — спросила она.
— Как-то, несколько лет назад, мне приснилось, — заговорил Алонсо, очень быстро произнося слова, — что я был среди защитников какой-то крепости. Она находилась в Норвегии, а осаду вели войска шведского короля. Ими командовал человек по имени Эрик. Сегодня я случайно обнаружил рисунок. — Не прекращая рассказывать, Алонсо взял со стола книгу и показал Росарио рисунок, на которой она была открыта. Росарио увидела полурисунок, получертеж с изображением крепостных бойниц и стен. — Это и есть крепость,
— И что же? — удивилась Росарио. — Вероятно, ты когда-то раньше видел этот рисунок.
— Я никогда не видел его раньше! — воскликнул Алонсо. — Это крепость Акерсхус, возле Осло. Здесь написано, что она выдержала осаду в тысяча триста восьмом году. Шведского военачальника звали Эрик Кнутсон. Ни этого имени, ни этого названия, ни самих этих фактов я никогда не знал! Все это может означать, что действительно существует общая память всех людей. Поэтому у нас есть реальная надежда в скором времени достучаться до Мануэля!
Они вышли. Алонсо, заперев лавку, отдал Росарио ключ.
— Где бы я ни находился, я буду продолжать слать сообщения Мануэлю, — пообещал Алонсо.
— Я не сомневаюсь в этом, — растроганно проговорила Росарио.
Они обнялись.
— Доберись до Генуи в целости и сохранности, — шепнула она. — А теперь беги и не оглядывайся!
Алонсо, к ее облегчению, действительно побежал. Как только он скрылся за одним из домов, к дверям покинутой книжной лавки подошла группа людей — два монаха и два альгвасила. Росарио, уже удалившаяся шагов на десять, чуть не вскрикнула от ужаса: помедли они с Алонсо еще несколько секунд, пришедшие схватили бы его.
Удивляясь собственной решительности, она приблизилась к инквизиторам и осведомилась:
— Святые отцы, вам в книжный магазин? Я тоже собиралась войти, но хозяин куда-то отлучился буквально минуту назад. Я видела, как он запер дверь и ушел.
— Вы, случайно, не видели, сеньора, куда он направился? — спросил один из альгвасилов.
— Конечно, видела. Вон туда! — Росарио показала в сторону противоположную той, куда только что убежал Алонсо.
Инквизиторы и стражи немедленно двинулись в указанном направлении.
Росарио вернулась в типографию с черного хода и покинула ее через парадную дверь. Истомившийся от ожидания, Эмилио не скрывал радости, увидев сеньору.
— Теперь назад в замок, — скомандовала Росарио и откинулась на спинку сиденья. Гулко билось сердце, вторя стуку колес и копыт.
Росарио попыталась собрать разбегающиеся мысли.
Алонсо успел уйти из-под носа у инквизиторов! Теперь у него был шанс покинуть страну и уцелеть. И он подтвердил ее догадку о третьей памяти! Появилась реальная надежда на то, что Мануэль, даже находясь на противоположном конце Моря Тьмы, все-таки каким-то образом получит их сообщения. Может быть, они просочатся в его сознание из общего резервуара памяти всего человечества? И он воспримет их, пусть даже как собственные мысли?!
Росарио вспомнила, с каким трудом Алонсо каждый раз подбирал слова, пытаясь описать характер своих переживаний в сновидениях. Точно так же ей было трудно объяснять ему, что такое ткань бытия и замедленное мышление. Разве можно
Спустя несколько часов в Каса де Фуэнтес Росарио пришлось повторно выслушать угрозы и обличения от соседа.
…Каспар де Сохо сузил глаза и произнес с нескрываемой угрозой:
— Если вы не появитесь у меня в течение недели или если я вам не поверю, я немедленно сообщу Святой палате, что вы ведьма.
Росарио отошла от стены, на которой по-прежнему неподвижно висел тяжелый рыцарский меч с массивной рукоятью.
— Коль скоро вы великодушно предоставили мне неделю на раздумья, — произнесла Росарио, стараясь, чтобы голос не выдал ее ликования, — я прошу вас поклясться честью дворянина, что вы не решите вдруг укоротить недельный срок и что до тех пор, пока с этого часа не минет ровно семь суток, вы никаких действий в отношении меня предпринимать не будете.
— Хорошо. — Насмешливый полупоклон в ее сторону. — Даю слово дворянина. Ровно через неделю, в четыре часа пополудни время, полученное вами для размышлений и покаяния, истечет.
Не говоря больше ни слова и даже не прощаясь, Каспар де Сохо решительно направился к выходу из оружейной залы.
И тут вдруг все вокруг закачалось, в затылке началась бешеная пульсация, свет померк, снова засиял, и Росарио с ужасом обнаружила, что сидит на стуле возле клавикордов, держа в руке меч, а в нескольких шагах от нее лежит поверженное тело Каспара де Сохо. Лужица крови возле головы продолжала увеличиваться в размерах.
Вот она — нестабильность, вызванная слишком большой глубиной ствола! Ум Росарио отказался поверить в новую реальность, отторгая от себя навязываемый ему набор необъятного числа мелких подробностей.
Но этого нельзя было допустить! В этом витке яви в Каса де Фуэнтес лежит убитый хозяйкой замка человек, а Алонсо уже несколько часов истязают палачи в застенке инквизиции, и закончатся пытки тем, что его заживо сожгут на костре при большом скоплении ликующих зевак.
Превозмогая нарастающую тошноту и сильное головокружение, Росарио закрыла глаза и снова окунулась в ткань бытия. Ей пришлось вновь пройтись по второму витку реальности, словно прорисовывая краской слабый контур, чтобы сделать его более отчетливым.
…Опять она искала Пепе. Опять была вынуждена ехать в Саламанку с Эмилио, так как Пепе не оказалось в замке. В городе она могла бы совершить некоторые действия с большей эффективностью. Например, не дать Алонсо тратить время на рассказ о его контакте с Мануэлем, поскольку она уже про это знала. Но Росарио боялась, что это будет уже третий виток и тогда ее рассудок точно не выдержит. Она хотела убедить свой ум в реальности именно этого конкретного набора событий, усилив ее вторичной прорисовкой. Поэтому Росарио старательно повторяла те же слова, которые уже говорила, и выслушивала в точности то же самое, что уже слышала.