Орбинавты
Шрифт:
— Сеньора, я все помню очень точно, — говорил Боканегра, — с нами был индеец, которого адмирал привез в Кастилию из первого путешествия. Живя здесь, он хорошо выучил наш язык и теперь без труда переводил слова касика. Туземный правитель сказал адмиралу, что наши люди стали ссориться между собой. Многие из них приходили в деревни туземцев и отнимали жен у их мужей. Колонисты разбились на группы, и каждая пыталась добыть золото только для себя. Потом многие рассеялись по стране. И в конце концов они либо
Боканегра говорил еще что-то о том, как разделились мнения спутников адмирала относительно непричастности к уничтожению форта самого Гуаканагари, но это уже не интересовало Росарио. Рассеянно слушая собеседника, она думала о своем.
У нее созрел план, который в иных обстоятельствах, не знай она, что и невозможное бывает возможным, показался бы ей апофеозом безумия.
Пепе и Алонсо прибыли только за полночь, заставив ее изрядно поволноваться, хотя внутреннее чувство и подсказывало ей, что с Алонсо все в порядке.
— Почему так долго? — спросила она.
— Пепе нашел меня уже на пути в Кордову, донья Росарио, — коротко разъяснил Алонсо.
Крус в подтверждение кивнул.
— Пепе, — обратилась Росарио к управляющему, — я знаю, у тебя сегодня ночует сеньор Боканегра. И тем не менее я хочу попросить тебя приютить еще одного человека.
— Сеньора Гарделя? Разумеется!
— Тогда окажи мне любезность. Подожди здесь некоторое время. Мне нужно сказать несколько слов сеньору Гарделю, после чего вы вдвоем отправитесь в деревню.
— Конечно, сеньора, можете не торопиться. Я подожду, сколько потребуется.
Росарио отвела Алонсо по винтовой лестнице на балкон. Несмотря на позднее время, апрельское тепло уже давало себя знать.
— Донья Росарио! Пепе рассказал мне о доне Мануэле. Это ужасно! — воскликнул Алонсо.
— Алонсо, — шепнула Росарио, — он ничего не мог рассказать тебе о Мануэле, поскольку ничего о нем не знает. Мануэль жив.
— Как! Но ведь там не обнаружили ни одного человека из тех, что остались в форте?! — Алонсо невольно повысил голос, и Росарио приложила палец к губам.
— Помнишь, я говорила тебе, что, когда с близкими мне людьми что-то происходит, я это чувствую? Поверь мне, я точно знаю, что Мануэль жив. К тому же, как следует из рассказа моряка, в форте было найдено только одиннадцать трупов. О том, что случилось с остальными, новые колонисты узнали от правителя туземцев. Но он лишь сказал, что они рассеялись по острову и что некоторые из них перебили друг друга или погибли от рук воинственных индейцев. Да, еще несколько человек умерли от какой-то желтой лихорадки.
Алонсо
— Это большой остров, Алонсо, — продолжала Росарио. — Некоторые колонисты могли уйти из форта еще до нападения индейцев. Если кто-то из них находится в глубине острова, он может даже не знать, что вторая эскадра Колона уже там. Ты согласен, что в такой ситуации вполне может оказаться, что Мануэль еще жив?
— Ты права, — шепнул Алонсо. — Я отправлюсь на Эспаньолу и организую поиски Мануэля!
Росарио окатило горячее чувство благодарности.
— Спасибо! Но мы оставим это как возможность. Сначала попробуем нечто иное. И здесь пригодятся твои удивительные способности. Твои, Алонсо, а не мои! Я, как орбинавт, ничего не могу изменить в сложившейся ситуации! Мануэль отправился в Западную Индию слишком давно, чтобы я могла изменить этот факт. Это огромная глубина ствола! Но ты, в отличие от меня, действительно можешь сделать кое-что, благодаря своему искусству сновидца.
Алонсо непонимающе смотрел на нее.
— Чем же тут могут помочь сны? — удивился он.
— Я имею в виду вторую память. Ты ведь говорил, что в ней хранятся все, даже самые незначительные, воспоминания и впечатления человека, верно?
Алонсо кивнул, но Росарио видела, что он еще не понял ее мысли, которая и ей самой казалась бы граничащей с сумасшествием, если бы не сильнейшая внутренняя убежденность в том, что испробовать такую возможность просто необходимо.
— Как ты думаешь, вторая память есть только у тебя или она имеется у всех? — спросила Росарио.
— Конечно, у всех! — убежденно сказал Алонсо. — Просто люди не имеют к ней доступа, когда они бодрствуют, а сны, в которых она иногда дает о себе знать, люди быстро забывают или просто не понимают их смысла. Поэтому и не догадываются о существовании второй памяти.
— А когда человек вдруг вспоминает что-то давно забытое, это воспоминание приходит именно оттуда, из второй памяти, верно?
— Безусловно.
— То есть, — продолжала Росарио, — какая-то связь между сознанием человека и его второй памятью все же есть, несмотря на малую доступность этой области?
Алонсо опять не стал возражать.
— Тогда давай предположим, что есть область еще более глубокая, чем вторая память. Хочешь, назови ее третьей памятью.
Лицо Алонсо озарилось пониманием.
— Там хранятся впечатления и воспоминания многих людей! — воскликнул он громким шепотом.
— Да, — кивнула Росарио, — целых народов. Может быть, всего человечества. В таком случае два человека, имеющие к ней доступ, могут передавать друг другу сообщения через третью память, даже если их разделяет необъятный океан!