Оператор
Шрифт:
Пакет рос.
Голос внутри сухо комментировал:
Объём высокий.
Вероятность перехвата повышена.
— Режь лишнее.
Что считать лишним?
— Ничего. Гони всё.
— У тебя борзости прибавилось, — заметила Вера.
— У меня семьи прибавилось под землёй. Это бодрит.
В этот момент по стенам прошла лёгкая дрожь.
Потом ещё.
Потом в дальнем коридоре хлопнуло так, что с потолка посыпалась
— Началось, — сказал Борисыч.
Он уже стоял у двери с оружием наготове.
— Это верхняя шахта, — сказала Вера. — Первый штурм зашёл.
— Значит, быстрее, — сказал я.
Последний слой пакета я взял из высшего архива.
И тут мне попалась ещё одна папка. Маленькая. Почти без названия.
Посмертные списки прикрытия.
Я открыл.
По спине сразу пошёл холод.
Там было много фамилий. Очень много. Люди, которые погибли по бумагам и жили внизу, в проектах, в узлах, в закрытых секторах. И среди них в отдельной строке стояла ещё одна фамилия.
Крайнов Артём Сергеевич.
Резерв прикрытия активирован за 18 часов до перегрузки узла.
Я перечитал два раза.
Потом третий.
— Борисыч.
— Что?
— Меня похоронили до прорыва.
Он резко обернулся.
— Что?
— За восемнадцать часов до перегрузки.
Вера подошла ближе.
— Покажи.
Я ткнул пальцем в строку.
Она выругалась коротко и грязно.
— Значит, они вообще не оставляли тебе шанса вернуться человеком.
— Они всё решили заранее, — сказал я. — Даже если бы я выжил тихо, имя уже было бы мёртвым.
— Для них это удобно, — сказал Борисыч.
— Для меня теперь тоже.
Я добавил список в пакет.
Потом вбил маршрут рассылки.
Городской открытый контур. Архив внешней стражи. Диагностика куполов. Резервный канал служебных экранов в служилых кварталах. Пусть все смотрят.
— Готово, — сказал я.
— Отправляй, — сказала Вера.
— После этого назад уже не будет.
— У нас и так назад нет.
Тоже верно.
Я ударил по подтверждению.
Консоль вспыхнула. Канал пошёл. Один. Второй. Третий. Пакет рванул вверх по мёртвой линии, как вода по старой трубе. С трудом. Со скрежетом. Но пошёл.
Голос внутри отчитался:
Передача начата.
До выхода в городской контур — сорок секунд.
— Прикрывайте, — сказал я.
Как по заказу, в коридоре сразу заорали.
Потом ударил резак по внешней двери.
Штурм дошёл и сюда.
Борисыч присел за металлический шкаф.
— У тебя сорок секунд. У меня два магазина. Давай очень быстро.
Вера встала по другой стороне.
— Если они войдут, я их встречу.
— Я заметил, — сказал я.
Резак прогрыз
Через щель пошёл дым. Потом влетела светошумовая.
Я успел отвернуться. Всё равно долбануло так, что в зубах звякнуло.
— Контакт! — рявкнул кто-то снаружи.
Первый штурмовик в тяжёлом шлеме вошёл в проём и сразу словил две пули от Борисыча. Щит его спас. Второй за ним уже бросил внутрь малый глушитель. Чёрная коробка с штырями шлёпнулась на пол и зажужжала.
Голос внутри сразу сжался.
Канал подавляется.
Передача под угрозой.
— Не смей! — прошипел я и метнулся к коробке.
Вера срезала второго штурмовика в ногу. Борисыч добил первого в стык шлема. Я схватил глушитель, пальцы сразу обожгло током. Дрянь была живая. Я ударил ею о край консоли раз, второй. Коробка треснула, но всё ещё жужжала.
— Артём! — крикнула Вера.
Третий штурмовик уже был в дверях. Я швырнул ему глушитель прямо в грудь. Он машинально поймал. Коробка тут же сдохла окончательно и рванула коротким белым хлопком ему в руки. Он улетел обратно в проём.
— Красиво, — сказал Борисыч.
— Случайно, — ответил я.
— Тем лучше.
Голос внутри отчитался:
Подавление снято.
Передача завершена на 62 %.
— Мало.
Снаружи уже шли новые шаги. Тяжёлые. Больше. Значит, штурм подтянул ещё группу.
Вера быстро выглянула и тут же спряталась обратно.
— Их шесть. Один с тяжёлым резаком. Один с сетевым ломом.
— Прекрасно, — сказал я. — Всегда мечтал.
— Мечты сбываются, — ответил Борисыч.
Я добил остаток пакета в канал вручную. Последние строки пошли наверх тяжело. Консоль скрипела, будто ей самой было больно выпускать такую дрянь в город.
Передача завершена.
Подтверждение получения: городской контур.
Подтверждение получения: архив стражи.
Подтверждение получения: купольная диагностика.
Я выдохнул.
— Ушло.
— Тогда валим, — сказала Вера.
И тут по одному из вспомогательных экранов, который до этого был мёртвым, вдруг вспыхнуло изображение.
Прямой эфир.
Лицо генерала Романова.
Гладкое. Седое. Ухоженное. Спокойное. Как будто он не людей по подземельям держал, а детей в школу провожал.
Он смотрел прямо в камеру и говорил ровным голосом:
— Граждане Новогорска. На южной окраине пресечена попытка диверсии на старом промышленном объекте. Группа преступников распространяет поддельные архивы и ложные записи, чтобы вызвать панику…