Он меня не ненавидит

Старлинг Изабелла

Паоло пристально смотрит на меня, его палец постукивает по бедру.

– Боюсь, я тоже не могу доверять твоим словам. В конце концов, ты Виталлио.

– Как хочешь. – Я сохраняю бесстрастный тон. – Это единственное предупреждение, которое ты получишь от меня, старик.

Этого должно быть достаточно, чтобы между ним и Лучио образовалась большая вмятина. Пока они будут заняты убийством друг друга, я проберусь назад и возьму плату за то, что они сделали двадцать пять лет назад.

Я

открываю дверь, не поворачиваясь. Если я выдам ему свою спину, он без колебаний пристрелит меня, как они поступили с моей матерью.

– Как насчет моей дочери? – Его слабый голос заставляет меня остановиться.

– Твоя дочь? – Я притворяюсь невеждой.

– Хватит играть со мной. Ты куда-то увез мою дочь, где Джорджина?

Он знает.

Ну, конечно, он знает. В конце концов, именно из-за него ее мама переодела ее в мальчика. Если мои расчеты верны, то он должен был найти ее точное местонахождение примерно в то время, когда я отвез ее на Сицилию.

– Я думал, у тебя есть сын? – Я притворился удивленным.

– Я найду ее, и она выберет меня. Знаешь почему, Алессио? – Он подчеркивает мое имя. – По той же причине, по которой ты все это делаешь. Семья. Я ее единственный оставшийся член. Кровь гуще воды, помни об этом.

Да пошел он.

Он не найдет ее, поэтому не сможет ее забрать, а если он каким-то образом окажется на Сицилии, его людей убьют прежде, чем они смогут добраться до земель Виталлиоса. Есть причина, по которой ни один Костас не приезжает.

– Присмотри за Лучио, - говорю я ему, прежде чем покинуть его особняк так же тихо, как и вошел.

Анджело ждет меня в машине у черного входа. Теперь, когда я начал вмятину между Паоло и его ублюдочным братом, моя первая миссия выполнена. Мне следует вернуться в аэропорт и уехать, пока я не привлек внимание Лучио.

Но вместо того, чтобы отправиться в аэропорт, я прошу Анджело остановиться в дерьмовом районе, в который я больше никогда не хотел возвращаться.

И все же я здесь.

Анджело ждет меня в машине, пока я делаю два шага к старой гребаной квартире моего маленького Лепестка.

Скоро жилец опустошит ее и выставит свои вещи на продажу. Не то чтобы у нее было что-то, что приковало бы ее к этому месту. Ее новый дом - Сицилия, нравится ей это или нет.

Я использую запасной ключ под пожарной лестницей и открываю ее квартиру. Ноги бегут в мою сторону, пока две кошки не окружили меня, мяукая как сумасшедшие.

– Мистер Биллинг, миссис Хадсон, - приветствую я. – Собирайте свое дерьмо, мы куда-то идем.

Они следуют за мной всю дорогу, пока я собираю их вещи, ее ноутбук и кое-что из ее одежды. В первый раз я торопился, поэтому взял только ее кружку и несколько вещей.

Кошки ласкаются к моим ногам,

глядя на меня большими чертовыми глазами. Судя по их полупустым банкам, Дайна и та русская медсестра их накормили, но они, должно быть, скучают по моей маленькой Лепесточке так же сильно, как она по ним.

На днях я застал ее играющей с кошкой внука Салли и рассказывающей ему, как она скучает по своим собственным кошкам.

– Вы у меня в долгу, - говорю я им, направляя их в клетки. Они не протестуют, когда заходят туда.

Я бросаю последний взгляд на квартиру, балансируя с сумкой на плече и клетками на каждой из рук.

Именно здесь началась моя одержимость моим маленьким Лепесточком, здесь я впервые наблюдал за ней, трахал ее, связывал и воплощал ее фантазии - и свои - в жизнь.

Или, скорее, нет, может быть, моя одержимость ею началась с тех пор, как она была маленькой Джо, как бы хреново это ни звучало.

Анджело поднимает бровь, но ничего не говорит, когда я кладу кошек и сумку на заднее сиденье.

– Подарки для женщины.

Он просто кивает, как бы говоря:

– Правда? И ради этого мы поехали в объезд?

Я закрываю заднюю дверь и уже собираюсь устроиться рядом с Анджело, когда замечаю движение справа от себя.

Мимо проезжает черная машина, и ее окно опускается, прежде чем на улице раздаются выстрелы.

Я запрыгиваю внутрь, стреляю из своего и кричу Анджело:

– Давай! Давай!

Наша машина несется по улицам, а за нами раздаются выстрелы. Я опускаю окно и стреляю в одну из шин, заставляя ее свернуть вправо.

Чертов Лучио. Я знал, что он найдет меня так или иначе.

Когда машина теряет наш след, я оглядываюсь на кошек. Один из них смотрит широко раскрытыми глазами, а другой спит.

Черт. Не могу поверить, что я беспокоюсь о благополучии кошек.

– Босс… – Бешеные глаза Анджело изучают меня.

И тут я вижу это - красное пятно на гребаных сиденьях. Я иду по следу и обнаруживаю, что моя куртка промокла на уровне плеч, а кожу пробила дыра.

Блядь.

Сначала я не чувствую этого, но потом ожог охватывает меня, как сукин сын. Боль взрывается по всей коже, и еще больше крови покидает меня.

Я пытаюсь зажать рану, но это не останавливает кровотечение. Мое зрение начинает двоиться, и я дышу через нос. Это не первый раз, когда в меня стреляют, но впервые я потерял так много крови так быстро.

Черт, опять.

Такими темпами я потеряю сознание, а это никогда не бывает хорошо.

– Я отвезу тебя в больницу, - говорит он.

– Нет. – Я качаю головой. Лучио найдет меня в мгновение ока и убьет. – Отвези меня домой.

– Но босс...

– Домой. Сицилия. – прохрипел я.