Омут

Елена Кутузова

Ощущение нереальности стало таким сильным, что Денис торопливо провел по стеклу ладонью.

Из зеркала на него смотрел всклокоченный, раскрасневшийся и почему-то испуганный парень.

– Ты скоро?

Стук в дверь и папин голос вернули в реальность. Быстро вытершись, Денис закутался в полотенце и выскочил наружу. Показавшийся холодным воздух остудил голову.

– Я все!

– Ну и баня! – папа заглянул в ванную. – Одевайся и поищи в интернете, где можно поесть!

Когда он вышел, Денис бодро отрапортовал, что рядом находится

пельменная с неплохими отзывами.

Заведение оказалось приличным. Кормили вкусно и не только пельменями, так что после завтрака Денис решил, что не так уж все и плохо. Ну сменил он дислокацию – перенес ноутбук со своего стола в командировочную квартиру. Интернет-то никуда не делся! Можно поболтать с друзьями в чате, посмотреть кино, поиграть… И мама не будет стоять над душой со своей посудой!

– Дениска, я тут подумал… А, может, махнем в Речное?

– Сейчас?

– А чего? – папа посмотрел на часы, – Одиннадцати еще нет. Вызовем такси, минут через сорок там будем. Ну, как тебе идея?

Денис пожал плечами. Какая ему разница? Главное, чтобы интернет ловил, а где сидеть – в собственном кабинете или на лавочке под яблонькой – без разницы.

– Тогда подожди, Пашке звякну. Он просил.

К концу разговора папа выглядел почти счастливым:

– Он сейчас своим сообщит, так что нас встретят. Ну, пойдем за удочками?

Пока дозвонились, пока дождались, пока погрузились, пока доехали, прошло больше часа. Папа заметно волновался, особенно когда красная «девятка» свернула на узкую дорогу и ловко запетляла между выбоинами. Их было так много, что клочки асфальта казались трогательными лоскутками. Денис насторожился: подтверждались его худшие опасения. Достал телефон. Сигнал был устойчивым.

– Ну хоть что-то…

– Что? – повернулся сидящий на переднем сиденье папа. – Смотри, за поворотом…

Денис приник к окну.

Он знал, что такое деревни – не раз проезжал на машине или поезде. Пару лет назад их класс возили в какой-то жутко древний музей в село «с историей». В одноэтажном деревянном здании пахло пылью и лежалыми вещами, а сумерки усиливали ощущение чего-то ненужного. Школьников водили из комнаты в комнату, показывали, рассказывали, но сейчас Денис не мог вспомнить ни одного экспоната.

Казалось, что Речное будет похоже на тот музей. И когда дорога резко повернула, Денис почувствовал разочарование. Никаких беленых домиков под соломенными крышами. Никаких избушек под тесовой черепицей. Никаких колодцев с журавлями.

Красивые современные коттеджи или добротные кирпичные дома. Заборы из профнастила или шифера. Пока ехали по селу в поисках дома бабы Матрены, Денис заметил парочку покосившихся штакетников, но это было исключением из правил. Таким же, как резные наличники на паре-тройке явно очень старых домов. Но даже они держались моложаво, только узор и выдавал их возраст.

Почему должно было быть по-другому, Денис не знал. Он вообще не понимал, с чего вдруг нарисовал себе картинку из учебника истории, из

раздела про крепостные деревни. Двадцать первый век, какие мазанки? Какая солома на крышах?

А вот черепица была. Ярко-красная, она притягивала взгляд к дому – красивому, добротному. Он стоял в середине улицы, а на лавочке возле расписных ворот сидел, как на троне, старик.

Такси притормозило, и папа высунулся в окно:

– Простите, не подскажете, где дом бабушки Матрены?

Старик окину его суровым взглядом и вдруг улыбнулся:

– Васька? Мельник? Приехал-таки? Что, не признал дядьку Трофима?

Папа охнул и выскочил из машины. Денис предпочел остаться внутри, из окна наблюдая за встречей.

Старик ему не понравился. Если в этом селе и было что-то сказочное, то именно он. Только напоминал дед Трофим не доброго волшебника, а сурового колдуна, к которому лучше не соваться без особой надобности. Если баба Матрена окажется ему под стать… Кстати, жила она на этой же улице, через три дома. Выскочила сама, увидев незнакомую машину. Сухонькая старушка в белом платочке и пестром платье кинулась обнимать сначала папу, потом самого Дениса, затем снова папу. Выцветшие серые глаза заблестели, она промокнула их краешком фартука – яркого, с узором, явно «парадного».

Наобнимавшись, захлопотала:

– Чегой-то я вас на улице держу! Заходите, заходите. И ты, Трофим, проходи, чай, тоже поболтать хочешь, столько лет с Васяткой не виделись. Как уехали, так ни слуху ни духу… А парень-то как на Петра похож! Сразу видно – Мельниково семя!

Старик зыркнул исподлобья, и баба Матрена смутилась, тут же переводя разговор в другое русло:

– Мне Павлуша как позвонил, я и не поверила. Виданное ли дело – в чужом городе встретиться.

Она причитала, приглашала в дом, радовалась и плакала. Вошедшего во двор мальчишку, ровесника Дениса, словно и не заметила.

– Ба, я телка напоил.

Кивнула и тут же снова повернулась к гостям. Парень хмуро посмотрел на Дениса и пошёл к воротам.

– Ты куда это? – оказалось, баба Матрена все видела. – Помогай, давай, я что, одна управляться буду? Воды в баньку наноси, гости дорогие попарятся вечером…

– Баб Матрен, – попытался остановить её папа, – не до баньки нам. Скоро уедем, мне с утра на работу.

– Ну и поедешь на свою работу. Вон, Николка туда кажный день мотается и тебя прихватит. Эй, неслух, чего ворон считаешь? – это уже парню.

Тот развернулся и потащил шланг к стоящему тут же деревянному домику.

– Может, помочь? – Денису стало неловко. Приехали, добавили человеку забот…

– Да чего там помогать! Энто раньше воду ведрами носили, а теперь Павлуша все обустроил, только крантик повернуть! Идите-идите! И не стойте в сенцах, в дом ступайте!

Денис еще раз посмотрел на парня и прошел на просторную веранду, которую хозяйка почему-то называла сенями, а после и в дом.

Переступил порог и замер. Кажется, он все-таки попал в прошлое.