Олигарх
Шрифт:
Барон возможно состояние моих финансов знал даже подробнее меня, я был уверен, что после проведения таких огромных для частного лица платежей он внимательно следит за моей деятельностью. В моих планах было привлечение его средств для моих операций.
Гостей у барона кроме меня не было и за столом были еще его жена и двое сыновей, старший сын Николай был немного постарше, а младший Александр наоборот младше меня.
Когда мы остались одни, барон задал мне прямой вопрос.
— Скажите, князь, почему вы оставили часть вырученных
К чему-то подобному я был готов, но столь прямого и откровенного вопроса не ожидал. Ну что же это даже лучше, можно без всяких политесов и недомолвок обсудить возможность нашего сотрудничества.
Я улыбнулся как можно очаровательней и начал свою речь.
— Уважаемый барон, сейчас я вам все объясню, разложу по полочкам. За ваши услуги при продажи домов и погашение долгов я заплатил около пятидесяти тысяч, — моя фраза была намного странноватой, полувопрос, полуутверждение. Но барон кивнул соглашаясь и это был добрый знак.
— Согласитесь, особой необходимости так делать у меня не было, я бы мог спокойно сделать это и сам. Для этого нужно было задержаться в Москве и потратить несколько дней в Петербурге. Но я это сделал сознательно и специально. А не по глупости или не понимания.
Барон слушал меня так внимательно, что на ум пришло сравнение, весь обратившись в слух. Воробей он был стрелянный и запах денег наверное чувствовал за несколько верст.
— Я хочу заработать много денег и рассчитываю на вашу помощь и поддержку.
Барон изобразил улыбку и легкий поклон головы, типа спасибо за доверие.
— Англия, Франция и Россия помогают грекам в их борьбе с османами, мы вроде как союзники. В тоже время британцы натравливают на Кавказе на нас персов. Они дали шаху денег и послали своих инструкторов, чтобы подготовить к новой войне персидскую армию. Война начнется через несколько недель и будет по началу для нас не удачной. Акции банков, выдавших персам кредит, резко поднимутся, но в начале осени всё измениться и персы начнут проигрывать и акции заинтересованных игроков пойдут вниз. Но так как выделенные суммы не столь велики и их потеря для банков не смертельна, это падение будет временное. Согласитесь, Людвиг Иванович, на этом можно хорошо заработать.
— Соглашусь, Алексей Андреевич, но почему вы так уверены, что события будут развиваться именно так?
— Уважаемый Людвиг Иванович, если вы подумаете, то частично сами ответите на этот вопрос. Я могу честно объяснить логику своих умозаключений, но вы тогда то же честно ответите на пару моих вопросов, — барон откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня.
—
— Подписанный после последней войны Гюлистанский мирный договор не дает спокойно жить ни персам, ни британцам. Мы еще вместе воевали с Наполеоном, а они уже подписали договор направленный против России. Английские офицеры начали готовить новую персидскую армию, британцы дали денег персам и пообещали еще около миллиона рублей в случае начала войны.
Всё, что я говорил были общие фразы и езда по ушам, не мог же я сказать, что просто знаю ход будущей войны. Но мне надо было как-то склонить барона к сотрудничеству.
— События на Сенатской площади внушили персам надежду на внутреннюю слабость России и возможную оппозицию Государю в армии и высших кругах империи. Ведь не секрет фамилии бунтовщиков, симпатии к ним например генерала Ермолова. Скоро будет суд и его приговор будет суровым. Несколько человек взойдут на эшафот, впервые кстати с пугачевской казни и это будет удобный момент нанести удар по России. Князь Меньшиков, посланный в Тегеран, ничего не добьется и в середине июля персы нападут на наши войска на Кавказе.
Барон долго молчал, я на самом деле никакую логику своих умозаключений не объяснил, но точная сумма обещанная англичанами персам и названное мною время начала военных действий похоже убедили барона.
— Хорошо, что вы хотите от меня услышать?
— Первое, согласны ли вы с моим предположением, что в Англии больше всех вложилась в это дело Ост-Индская компания, понесшая большие потери в последней войне персов с османами, — барон заулыбался, в моем вопросе был и ответ о моих планах.
— Дальше, князь, можете ничего не объяснять, ваш план понятен. Но сейчас меня больше интересует другое. Вы сказали первое, значит есть второе и возможно третье, — фон Штиглиц перестал улыбаться и не мигая, узрился на меня.
— Да барон, есть второе и оно для меня очень существенно. Мне хотелось бы знать ваше мнение о господине Охоткине, насколько ему можно доверять?
Банкир отвернулся от меня, налил себе вина и несколько минут пил его, смакуя. Понятно было, что он размышляет, стоит ли ему, придворному банкиру русских императоров, так сближаться с каким-то молодым выскочкой, пусть и из первого российского десятка.
Приняв какое-то решение, он поставил бокал и резко отодвинул его от себя.
— Я был в курсе перипетий отношений княгини Елизаветы Павловны с генералом Бенкендорфом. Среди заговорщиков племянник господина Охоткина, его единственный родственник. Надо полагать вы знаете, что все дела в основном рассматривают двое: Бенкендорф и Чернышов? — я кивнул: да, знаю. — Так вот, дело поручика Охоткина уже рассмотрено и он переведен в Кавказскую армию. Его дядя поклялся до гробовой доски служить своему благодетелю.