Олигарх

Шерр Михаил

— Не дам, меня сначала убейте, не дам!

— Это называется по-хорошему, ну-ну, — усмехнулся я, подошел к парню и глядя в глаза тихо сказал.

— Вилы отдай и спокойно объясни в чем дело.

Парень разжал руки и без сопротивления отдал вилы. Сзади раздался чей-то вздох облегчения.

— Прошка, говори давай, чего молчишь, барин тебя спрашивает, — раздался из толпы возглас.

Прошка судорожно вздохнул, растер на щеках кровь и слезы и выдавил из себя.

— Буян золотой бык, ему цены нет, а его под нож,

вот они, — парень показал на своего бывшего противника. Я махнул рукой и повернулся к толпе.

— Всё понятно, что не понятно. Кто мне объяснит, что тут у вас происходит?

Из толпы вышел степенный мужичок, ростом по плечо мужичине, в чистом добротном кафтане. В глаза бросились начищенные сапоги. Он стянул с головы картуз и поклонился в пояс.

— Дозволь, барин, я скажу.

— Только сначала скажи, кто такой.

— Я, барин, сыр для тебя варю. Звать меня Емелей. Так вот барин, это бык у нас коров крыл. Он телком игривый был, поэтому Буяном его и прозвали, потом остепенился, но слушался только Прошку, меня, да старосту нашего, царствия ему небесное, — мужичонка степенно перекрестился, сделал поясной поклон на восток, потряс потом головой и затем продолжил рассказ.

— А как Илюха помер, Буян опять хулиганить начал. А сегодня с утра брат этого, — Емеля показал на мужичину, — полез зачем-то к Буяну. Тот его немного и погонял. А у этого силище много, а умишко то скудненький. Вот он и давай орать, что быка надо зарезать, пока он тут всех не порешит. Собрал кучу таких же, они как-то Буяна сумели повязать. А тут Прошка выскочмл, ну и….

— Понятно. Спасибо, Емельян. А теперь ты, Прохор, объясни, — я еще раз обратился к парню, — почему ты быка золотым назвал?

Прохор посмотрел на быка и еще раз всхлипнул. Животина как поняла, что речь идет о его судьбе и жалобно смотрела на своего защитника.

— От него, барин, знаешь какие коровы получаются, у них удои в четверть, а то и на треть больше, — в толпе раздались подтверждающие женские голоса. — Он, барин, ласку и хлебушек любит, а гришкин брат еще и пьяный полез. А Гришка, — добрый, ты, барин, его не наказывай. Он за брательника испугался.

Я подошел к быку. Он теперь также жалобно смотрел на меня.

— А чего кольцо не вставили? Бык то вон какой здоровый, — спросил я в пространство.

.— Староста не давал. Говорил, я и так с ним справлюсь.

— Вот я и думаю,— неожиданно заговорил Григорий, — пока бычара связанный лежит, надо ему кольцо вставить. А с брательником я, барин, прямо сейчас разберусь.

Все заулыбались, а я рассмеялся. Как говорится на ходу подметки рвет.

— Дайте-ка мне хлеба и давайте быстренько кольцо ставьте.

Я развязал морду быка и дал ему краюху хлеба. Он доверчиво взял её и спокойно съел.

Глава 20

Легко сказать, быстренько ставьте. Как протекает этот процесс я знал и видел. Но это

всегда делали ветеринары и максимум годовалым бычкам, лишь однажды был полуторагодовалый бык. А здесь был пятилетний великан. Он правда был связан, но…

На царской мызе тоже были коровы и моему удивлению среди государственных крестьян нашелся нужный специалист. А Буян настолько оказался утомленным, что даже не сопротивлялся. Когда «экзекуция» закончилась его осторожно развязали, предварительно одев на шею крепкий ошейник с цепью.

Но бык оказался не только хорошим производителем, но и редкого ума. Было такое впечатление, что он как человек всё понял.

Когда его развязали, Буян встал не сразу, а только когда с ним «побеседовал» Прохор. В конце концов он встал. Очень жалобно помычал, как бы жалуясь и покорно пошел за своим спасителем.

Я всё это время наблюдал эту картину со стороны. Прохор скоро вышел из коровника и довольно доложил мне.

— Он, барин почти успокоился, лежит спокойно в стойле.

— У тебя хлеб для него есть? — вопрос явно был неуместен. Мне даже показалось, что Прохор на него обиделся.

— А как же, барин, у меня завсегда пара-тройка краюх в запасе есть. Я лучше сам не доем, а бычка или коровку угощу. Они, барин, знаешь какие благодарные.

— Пошли к Буяну сходим, только дай мне краюху.

Бык как будто понял зачем я пришел, встал и потянулся ко мне. Когда краюха была съедена он начал лизать мне руки и тихонько жалобно мычать. Как бы жалуясь.

— Вот, барин, видишь, какой он ласковый и умный, — довольный Прохор сиял как луна.

— Вижу, — засмеялся я. — У тебя чистая целая рубаха есть?

— Я, барин, сейчас эту зашью и постираю. А пока зипун сверху надену.

— Пойдем со мной.

Пока Прохор со специалистом занимались с Буяном, бурмистр Василий и сыровар Емельян всё мне рассказали.

Прохор был круглой сиротой, лет с десяти жил со своей старой бабушкой. А когда и она умерла остался на белом свет один как перст. Был он добрым и не унывающим, долго грустить не умел и на деревне его почти все считали не в себе.

Тем более, что у него была в жизни только одна радость и забота, уход за животными. Любил он всех животных и домашних и диких, со всеми находил общий язык, но главной его любовью были быки и коровы.

Когда Прохор остался один, то через какое-то время даже перестал ходить домой, а все время проводил на коровнике. Своего хозяйства у него не было, он даже не просил дать ему землю и оброк за него решили платить всем миром.

То, что потомство Буяна более продуктивное, заметил именно Прохор и вообще когда он вырос, а сейчас ему было ровно двадцать, то заметили насколько ценными бывают его советы и как он хорошо разбирается в скотине.

Выйдя из коровника, я спросил у Василия:

— Ты на дорожку мне баню обещал. Она готова?