Ольф. Книга вторая
Шрифт:
– Так уж и всегда, – буркнул я. – А то не знаю. Ты со мной только из-за доку…
– Тупица, – перебила Сусанна. – Головой думай, если она еще думает. Согласна, ты не прынц на белой кляче. Не так давно я считала, что кляча. Ошиблась, признаю. Ты не скучный. К тому же… – В ее взгляде мелькнуло лукавство. – Принца можно ждать всю жизнь, а мужик нужен каждый день. А ты мне по-прежнему нравишься. Что я говорю, не по-прежнему, а намного больше! А ты… Ты хочешь меня?
– Да! – внезапно для самого себя сознался я. – Хочу!
Глаза Сусанны округлились.
– Господи-боже…
– Не столько как женщину, – поправился я, и голос наполнился суровостью, – сколько отомстить за все, что из-за тебя произошло со мной. Все нужное – в тумбочке, как обычно?
И я отомстил. Грубо и жестко.
А этой поганке стоеросовой, черт бы ее подрал, снова понравилось. Ну нет в мире справедливости.
Глава 2
Когда сердце унялось и восстановилась возможность мыслить трезво, я вновь схватился за автомат. Сусанна рассмеялась:
– Не отниму, не бойся. Сама его боюсь.
И все же я заправлялся одной рукой, а вторая не выпускала оружия.
– И нападать на тебя не собиралась, зря нервничал и обоим удовольствие портил, – расслабленно продолжала Сусанна. – Если с двумя бугаями сладил, куда уж мне. Да, ошибалась. Может, ты и есть сказочный принц, в которого не верилось? Ведь всегда так, счастье бродит где-то рядом, а мы его не замечаем…
Меня передернуло.
– И не мечтай.
– Как ты сумел сбежать? – после некоторой паузы поинтересовалась раскованная подружка.
Она развалилась в позе Данаи и не стеснялась даже того, что в соседней комнате лежат два охранника, и по звукам они, скорее всего, прекрасно понимают, что здесь происходит.
– Смотрела кино про человека-паука? – вопросом на вопрос ответил я.
– Ну?
– И о паркуре, надеюсь, слышала?
– Ну?
– Чего «ну»? Дальше сама что-нибудь придумай.
Сусанна в задумчивости водила пальчиком по спелому бедру – гладкому, с малиновыми пятнами от моих рук.
Словно очнувшись, я вновь хмуро собрал морщины на лбу – на время оставшиеся без контроля, они расплылись в сладком умиротворении.
– Где документы, из-за которых твой папашка готов сожрать меня вместе со всем непереваренным?
– Откуда я…
– Не ври.
На миг Сусанна напомнила пружину, на которую наехал танк. Ох, сейчас выстрелит…
Но бывшая подружка выдохнула, глаза стали злыми:
– Значит, если повторю, что в жизни их не видывала…
– Хватит ломать комедию, они у тебя. Я знаю. Я пришел за ними и не уйду, пока не получу все в целости и сохранности.
– Что ты сейчас хочешь от меня?
– Я же сказал – документы. И все.
Сусанна внутренне подобралась, и я тоже напрягся.
За демонстрацией готовности к схватке ничего не последовало. Поразмыслив немного, Сусанна странно прикусила
– Ну да, я забрала их. Чтоб не достались этой вертихвостке.
Я не понял.
– Анжелке, – последовало пояснение. – Его последней пассии. Смазливая мордашка и мельничные жернова на месте задницы – не повод претендовать на то, что обязано стать моим. Это мое наследство!
– Вадика больше нет! – Я попытался вернуть бывшую подругу в реальность. – Его пассия не имеет никаких прав!
– При чем здесь Вадик? Я говорю об отце.
Теперь дошло. Я поскрипел зубами. Угораздило же влезть в террариум.
– Где документы? – повторил жестко. – Они и так твои. Давай предъявим их полиции, что нашлись, мол. Конкурент в лице брата исчез, чему, вижу, ты только рада. Как только с меня снимут ложное обвинение, ты получишь документы обратно.
Чувствовалось, что в мозгу Сусанны шла не привычная работа со скрипом и хиханьками, а бушевал аврал. Прошло около минуты, прежде чем она смиренно выдохнула:
– Хорошо. Пошли.
– Куда?
– Увидишь.
– Ага, а ты меня снова – в полицию?
Она рассмеялась:
– Какой злопамятный. Нет. Вижу, что от тебя так просто не отделаться. Ты же вернешься.
– Вернусь. Куда пойдем? Учти, выходить через подъезд я не намерен, консьерж не должен меня видеть.
– Не нужно выходить из дома. Поднимемся на другой этаж.
Это устраивало, но прежде чем выйти из квартиры…
– Даже не думай вызвать полицию или подмогу через каких-нибудь знакомых, или спрятаться у них, – еще раз предупредил я.
– Конечно, нет, милый Олежичек. Как тебе такое в голову взбрело.
А вот взбрело. «Милый Олежичек». Тьфу, пакость.
Дав Сусанне возможность не торопясь привести себя в порядок, я подошел к окну и «выбросил» в него автомат, затем подмигнул связанной охране и галантно распахнул перед дамой входную дверь.
Мы вышли. Сусанна впереди, я немного сзади, придерживая за локоток, чтобы исключить возможные фортели. Бывшая подружка просто летела по ступенькам вверх. Ее тыл, похожий на запущенный метроном, выразительно и ядовито ухмылялся. Нестерпимо захотелось вновь унизить его, насадить, как бабочку, на иголку энтомолога. Показательно распнуть. Раздербанить на лоскуты. Размозжить в лепешку, точнее в две – большие, белые, сдобные…
Я встряхнул головой. Не о том думаю.
А вот не получается с Сусанной думать ни о чем и ни о ком другом. В ее присутствии вообще не получается думать. Что тому виной: возраст? одиночество? зашкаливающий тестостерон? Пора в аптеку за бромом бежать. Или к психиатру. Или перестать шарахаться в плане отношений и найти, наконец, ту единственную, с которой и беда не беда, и проблемы в радость.
Эх, Полина…
Эх, Челеста…
Эх, все…
Короче, «эх», быстро переходящее в «ох».