Ольф. Книга вторая
Шрифт:
– Прости, Челеста, но меня всего колотит, выворачивает наизнанку. Не полетим мы больше никуда, ни в какие Европы и тропики. Надо заняться делом. Я хочу утрясти все, что возможно, если это возможно. Иначе меня разорвет.
Челеста молча кивнула. Моя прелесть. Ничего не поняла – но все поняла. Только взор погрустнел еще больше.
Я дернул рычаги, как давненько не дергал. Корабль пронесся по странам, затем по стране и по городу – едва не сшибая антенны. Когда повисли перед знакомым окном, я заглянул внутрь.
Послание дошло до адресата. Первое, что предпринял господин Задольский – посадил у
Двое. Один курил на балконе. Совмещение его затылка с прикладом автомата произвело нужный мне результат. Веревка, кляп и скотч на рот завершили операцию.
Второй охранник листал журнал в гостиной. Я затемнил корабль изнутри – не нужно Челесте видеть, как буду обстряпывать свои делишки.
В окне я опробованным способом выставил москитную сетку, и просунутой внутрь рукой соседняя фрамуга открылась. С оружием перед собой я влез и, когда осторожно заглядывал в гостиную, чем-то скрипнул. Ну, не бабочка, чтобы порхать, что поделать. Подрагивавшая в руках смерть уставилась на противника прежде, чем его пистолет был снят с предохранителя:
– Руки вверх!
Добрый молодец покорно дал себя скрутить. Правильно, как большинство людей его типа, он нанимался зарабатывать, а не умирать. Хорошо бы и дальше не напороться на исключение из этого правила.
Сусанна была в туалете. Втащив с балкона второго охранника, я уложил его рядом с первым. Сусанна еще не вышла. Как помнилось, здесь, у себя дома, при посещении интимного заведения она не запиралась. Впрочем, сейчас меня никакой запор не остановит. От удара дверь чуть не выворотило вместе с косяком, с неописуемым грохотом она распахнулась. Сусанна как раз натягивала на бедра штаны спортивного костюма. Слово «спортивный» в данном случае ничего не значило, Сусанна использовала удобную одежду как домашнюю.
– Ты?! Как ты вошел?
– Дверь была открыта.
И ведь не соврал, просто дверь имелась в виду другая. Посему я глядел открыто, с чувством несокрушимой собственной правоты. И абсолютной неправоты собеседницы.
Сусанна побледнела. Кажется, поняла, что на этот раз без результата я не уйду.
– Сделай явку с повинной, – предложила она. – Статью тебе переквалифицируют на самооборону или убийство по неосторожности. Я подтвержу!
– Да? – Улыбочка у меня, видимо, вышла еще та. – Похищенное тоже сама сдашь?
Ее бросило в краску. Что ж, если краснеет, не все потеряно.
Одновременно в прищуре Сусанны мелькнуло что-то непонятное.
– Насколько помню, ты расспрашивал про секту эротоманок – ну, которые поклоняются живому богу. На вечеринке ты не к той обратился. Я сумела узнать все. Тебе интересно?
– Откуда узнала?
– Нютку и разговорила. Это мужику про такое она ни за какие деньги, а подруге, да за стаканчиком…
– Воспользовалась, что ей плохо?
– А кому сейчас хорошо? Тебе интересно про секту? Если интересно, то, может, разрешишь выйти?
Я пропустил ее в спальню. Не на кухню – там ножи и прочие вилки. И не в гостиную – там пистолеты охраны и прихожая, откуда можно активировать сигнализацию или просто нажать тревожную кнопку.
Сусанну все устроило. Она расположилась боком на постели и с вызовом уставилась на меня. Я встал напротив нее и направленного автомата не убрал. Сусанна презрительно
– Как там сказало наше все? Что и в деревне скука та же, хандра ждала его на страже и бегала за ним она как тень иль верная жена. Ты в курсе, что скука бывает непереносимой? Деревенским дурочкам не хватало вялого внимания мужей, и они придумали развлечение. Предлог, понятно, был предельно благовидным – о мире узнать или, к примеру, исторические байки послушать. Типа, лекции. На свежем воздухе.
Сусанна с неким намеком умолкла.
Не люблю недосказанностей. Иногда то, что подразумевается, оказывается неправильно понятым. Собственно, не иногда, а очень даже часто.
– Ну и? – подтолкнул я к завершению.
– Какие, к черту, лекции, они туда за другим ходят!
– Конкретнее.
– Ты тупой? За сексом!
– Там же только женщины.
– Да? Откуда же тогда у одного рогоносца, Филиппа, кажется, ребенок взялся?
Я собирался объяснить, откуда, но Сусанна победоносно завершила:
– А ведь он от природы бесплодный!
– Но я там был и сам видел…
Глаза Сусанны загорелись:
– Серьезно? Везде успеваешь. Завидую. И что же видел?
– Ну, танцуют, поют, потом раздеваются. Купаются.
– А дальше?
– Никакого дальше.
– Тогда ты что-то не то видел. Или не все. Анюта один раз тоже участвовала и такое рассказала…
– Не тяни.
– Что получу взамен?
– Глаза без фингалов.
– Кавалер ты просто божественный, умеешь уговорить девушку. Короче, мужик к ним приходит какой-то нереальный. Они с него тащатся, как морда бомжа по асфальту.
– И Анюта?!..
– Говорит, все было как во сне, ничего не соображала. Что все делали, то и она.
А у меня в голове сверлило: Филипп, Филипп… Что-то знакомое. Ёж бизонь-мачту об тыковку, это ж Филька!
Тогда складывается как в легенде строителей Кхаджурахо: «Бог луны тайно полюбил земную женщину…» В глазах Челесты, к примеру, я должен выглядеть таким же лунным богом. Выходит, Альфалиэль тоже? Бог луны, а? Если могу даже я… И предания останутся точно такие…
Для обладателя корабля это семечки, каждый владелец – временный вроде меня или постоянный – использует могучую технику по своему разумению. Я получил корабль уже как бесхозное имущество. Выходит, Альфалиэль – не преданье старины глубокой и не модная дурь новой секты, а тот парень с медальоном. Мой предшественник. Рассказчик занимательных историй и гроза женщин деревни Запрядье.
И – как же больно… – беззаветно ожидаемый любовник Полины. Тот, кого она почитает за Бога.
Кажется, я основательно отвлекся, и взгляд вновь сосредоточился на вдруг активизировавшейся Сусанне. Нет, она даже не вставала с кровати, просто стягивала с себя костюм. И не только костюм.
Передо мной вырос курган материи, еще хранившей тепло носимых внутри богатств. Источаемая ими соблазнительность сгустила воздух. Что уж говорить о самих подробностях, полновесно открывшихся взору.
– Ты же об этом думаешь? – бархатно и чуть ехидно проворковал понежневший голос. – Я знаю, мужчины любят глазами. А женщины, открою тебе тайну, любят когда их любят. И всегда – иногда специально, иногда не задумываясь и совершенно непроизвольно – идут навстречу.