Окно в Европу

Бондаренко Вадим

Тем временем шоу продолжалось - мое плечо и инструмент протёрли спиртом, затем девушка ловким движением нанесла мне неглубокую царапину. Когда выступила капелька крови, толпа замолкла - люди внимательно наблюдают за происходящим.

Соскоб зараженых тканей произошел без осложнений - теленку и самому хотелось почесаться, оспины сильно зудели и беспокоили животное.

– Смотрите внимательно - сейчас произойдет главное!

Медсестра осторожно приложила лопатку к ране и несколькими движениями втерла ее содержимое внутрь, затем прикрыла прививку кусочком чистой ткани и наложила бинт. Люди вокруг выдохнули.

– Теперь на этом месте образуется такой же гнойник, как

и у теленка, позже он покроется корочкой, которая через три-четыре недели отвалится сама. На коже останется небольшой шрам. Вы все увидите его позже, когда мы соберёмся снова перед Храмом Мудрости. Разве почти незаметный шрам - это большая плата за неуязвимость к черной оспе?

– Нет…

– Нет!

Некоторые молчат, осмысливая произошедшее. И чтобы не было потом нареканий, все же решаю добавить:

– Я хочу быть с вами честным - очень, повторяю, ОЧЕНЬ редко природная защита человека может не справится даже с такой, слабой оспой, и он может заболеть и погибнуть. Шанс один к десяткам тысяч, но он есть. Вряд ли такое случится хоть один раз, даже когда все жители Лантирска получат прививки - но эта крохотная вероятность будет всегда, для любой создаваемой вакцины. Другого пути сберечь жизни людей просто не существует. И ради всех будущих, ещё не рожденных поколений, вы все должны перебороть свой страх и получить иммунитет! Это моя воля, воля Верховного энноя народа Солнца!

Внезапно Эрика, закатывая на ходу рукав, решительно шагнула ко мне.

– Я хочу получить такую же прививку, как и мой муж!

Следом, секунду поколебавшись, подбежал Ингвар, а за ним и все остальные дети. Ли тоже решилась, и крепко ухватив Киаму за руку, потащила подругу за собой. Ну что ж - так даже лучше!..

После того, как вакцинация моей семьи завершилась, к Юру выстроилась огромная очередь. Люди на несколько секунд заглядывали в окуляр, и с изумленными возгласами отходили, обмениваясь впечатлениями об увиденном. Надеюсь, этого хватит, чтобы у нас никогда не появились антипрививочники… Проконтролировать же качество самой вакцины, когда ее производство не является очередной бизнес-аферой, для государства, по-настоящему заинтересованного в здоровье своих людей, не составит никакого труда.

Сентябрь пролетел быстро, до предела заполненный различными событиями:

Каждый день бригады строителей, к которым примкнуло больше сотни новичков и добровольцев, завершали очередную постройку, а то и две. Очередное центральное общежитие тут же пустело, а на освободившееся место заселялись новички. До первого снега, выпавшего одиннадцатого октября, число живших с юртах уменьшилось вдвое, а улицы Добрых Предков и Храбрых Путешественников существенно прибавили в длину.

Отряд Ленга привел в город всех - и племя Хакима, и тех самых недоверчивых неандертальцев, наконец-то увидевших достижения цивилизации воочию. Новички сейчас находились на карантине, проходя санобработку, отьедаясь и отдыхая. Школы тоже перешли на двухсменный график - племя амазонок приходилось учить языку по старинке, мои способности энноя на этих людей не действовали. С ними же на уроки ходили и Чан-Синь, и Киама. Ли посещала школу днём, ее, несмотря на возраст, все-таки записали в первый класс.

Зато меня постоянно требовали к себе на консультации юные и не очень химики и пиротехники. Сера и серная кислота придали мощнейший толчок развитию всех отраслей лантирской науки и техники, новые открытия в которых теперь постоянно накапливались, то и дело переходя в качественные изменения всех освоенных ранее технологий.

Порох стал первой ласточкой.

За ним последовали опыты с вулканизацией латекса и гуттаперчи, как по отдельности, так и в смешанном виде. В результате в Лантирске появились несколько сортов резины различной жёсткости и упругости.

Запас олеума быстро накапливался, и вскоре мы уже получили в небольшом количестве сначала соляную, а затем и азотную кислоты простейшими реакциями обмена с обычной солью и селитрой, и теперь отрабатывали технологии их очистки и концентрирования.

Затем, полученный сульфат натрия, при запекании с мелом и древесным углем в кузнечном горне дал нам первую искусственную соду - полученный расплав залили водой, отфильтровали осадок и выпарили оставшийся раствор. Соду, как и полученную ранее селитру, тоже приходилось дополнительно очищать методом перекристаллизации - когда горячий раствор, остывая, терял способность удерживать в себе большое количество солей, и они выделялись в чистом виде.

Химики теперь сравнялись по потреблению бумаги с биологами и учителями - в день проводились десятки экспериментов, смешивали все со всем, в различных пропорциях, с нагреванием и с охлаждением, фильтруя, перегоняя и осаждая полученные растворы. Лабораторные журналы стремительно набирали толщину, и, постепенно, стали выявляются определенные закономерности, опираясь на которые, исследователи шли дальше.

Так, проведя реакцию между гашёной известью и поташем, мы получили неочищенный едкий кали, или гидроксид калия. Затем, обработав марганцевую руду соляной кислотой, получили хлор, заставивший при проведении первого опыта всех броситься прочь из лаборатории, и потом ещё долго ее проветривать - естественной тяги вытяжной трубы не хватило, и едкий зеленоватый газ едва не отравил неосторожных людей. И, наконец, продувая этот хлор через гидроксид калия, мы получили порошок бертолетовой соли.

Это было первым великим достижением, так как смесь этой соли с серой и киноварью дала нам спички. Нет, не привычные мне по двадцать первому веку деревянные палочки с обмазанной горючим составом головкой, которые зажигались трением о пропитанную фосфором полоску - лантирские спички работали совершенно иначе. Полученную смесь мы действительно смогли приклеить к тонким веточкам и щепкам - но чтобы зажечь это изобретение, нужна была соляная кислота. Именно при контакте с ней спичка моментально воспламенялась, и горела достаточно долго, чтобы разжечь костер. Привычный способ добывать огонь трением, сразу стремительно устарел, пусть даже неандертальцы усовершенствовали его ещё до моего появления в этом мире, подсыпая под вращающуюся палочку порошок марганцевой руды. За пиролюзитом, кстати, мы уже пару раз ходили к Токмацкому месторождению - о нем знали многие местные, тот же Лтар или Тинг, выросшие в этих краях…

Лантирские спички в окончательной версии, появившейся через пару месяцев, представляли собой деревянную коробку с плотно подогнанной крышкой, длиною в десять, шириной в семь и толщиной в три сантиметра, покрытую изнутри тонким слоем резины. В одном отделении лежал стеклянный флакон с узким вытянутым горлышком, наполненный соляной кислотой и закрытый плотно подогнанной резиновой пробкой, в другом - сотня деревянных спичек, в третьем - небольшой кусочек стекла. Каплю кислоты капали на стекло, окунали в нее спичку - и готово, огонь вспыхивал мгновенно! Единственное неудобство - необходимость предварительного обучения людей осторожному обращению с кислотой. Не даром на всех коробках сразу стали ставить надпись 15+. В остальном же первые спички оказались полезнейшей вещью, особенно для тех, кто много времени проводил в неосвоенных землях, вдали от города.