Окно в Европу
Шрифт:
Появление достаточно тонкой проволоки, постепенное ее накопление и лучшее понимание механики повлекло за собой появление горизонтального ткацкого станка, над которым почти год трудилась целая команда изобретателей. Теперь ряды нитей перемещались относительно друг друга нажатием деревянных педалей, готовая ткань наматывалась в непрерывный рулон, а ее плотность ощутимо возросла.
Шерсти, которую сейчас стригли, в основном с коз, становилось все больше. Ткацкие мастерские - их было уже три, не безосновательно питающие огромные надежды на разведение привезенных овец, поручили Кругу Мастеров разработать механизмы, облегчающие с ней работу. Так взамен старых кустарных приспособлений появилась вполне узнаваемая прялка с большим приводным
Чуть поумерившие свой пыл после взрыва в лаборатории химики все равно не стали сидеть спокойно, и временно сосредоточились над отработкой уже существующих технологий. Но и тут меня ждал приятный сюрприз, а догадавшихся увеличить количество серы при вулканизации ребят - очередная премия. В принесенных мне образцах я легко узнал эбонит - отличный материал, который можно применять в самых различных областях. Например - знакомые мне со школы эбонитовые палочки, заряжающиеся от трения о шерсть, электроизоляторы, не уступающие керамике, рукоятки инструментов, прочные, надёжные, с красивой текстурой, ёмкости для хранения кислоты… Так что не долго изобретатели удерживали лидерство в негласной гонке открытий, звон чайб все чаще стал раздаваться и в других коллективах.
Биологи и селекционеры, в ожидании весны, сосредоточились на образце N°1. Как и ожидалось, при рассмотрении под микроскопом он оказался вполне земной одноклеточной водорослью, но с целым рядом уникальных мутаций. Сейчас, на морозе, эти зелёные пятна быстро разрастались, активно поглощая свет солнца. Целая кассета - ящик с рядами небольших пронумерованных сосудов с этим образцом, подвергалась самым разным воздействиям - от вытяжек из каменноугольной смолы и колхицина до длительного облучения радиоактивной рудой. И всего через пару месяцев появились сразу два новых штамма 1-1 и 1-2 продемонстрировали ускоренный по сравнению с контрольным рост и ещё большую насыщенность клеток хлорофиллом. Выделенные для экспериментов мыши, годовалый поросенок и пара гусей спокойно жевали и склевывали зелёный снег, словно обычную траву. Сейчас за их здоровьем следили так же пристально, как и за пациентами в здравницах, но никаких отклонений ни в поведении, ни в физиологии не замечали. Первые положительные результаты заставили меня предоставить и разрешение, и новые чайбы для дальнейших исследования - как исходного образца, так и полученных штаммов. Если получится изменить этот организм так, как я задумал, то эта водоросль в буквальном смысле обеспечит безбедное будущее всей неандертальской цивилизации в будущем!
Ещё один человек следил за состоянием мышей, которых каждый день кормили медовыми муравьями, заранее накопанными с осени. Грызуны ели сладкий “виноград” с удовольствием, и вовсе не собирались болеть или мутировать. Постепенно я успокоился - будь в них что-то по-настоящему опасное, оно бы уже успело себя проявить.
Мышам вообще нужно было ставить памятник - причем без смеха, мастерская скульпторов Слава обещала скоро представить первый проект. Ферма этих животных, созданная ещё в прошлом году, быстро наращивала “поголовье” - недавно там появилась линия белых мышей-альбиносов, которой со временем заменят часть остальных. Пока же их обычные сородичи гибли десятками, а то и сотнями в день. Мышей скармливали хищникам в зверинце. На них испытывали недавно открытые химические соединения, определяя по скорости смерти грызунов степень токсичность и опасности новых веществ для человека. Мыши первые пробовали все найденные необычные грибы и растения, в которых неандертальцы сомневались - съедобные они или нет. А в будущем этим животным уготовано стать жертвами биологов, генетиков, физиков…
Небольшая
А ближе к марту мыши стали виновниками почти анекдотический ситуации. Нагревая в лаборатории смесь спирта и серной кислоты, химики выделили методом перегонки новую жидкость. Бесцветную, летучую, легко растворимую в воде и со специфическим запахом, от которого начинала кружиться голова. Налив несколько капель раствора этого вещества в стеклянную закрытую бутыль, они, в точности следуя инструкциям, поместили туда мышь.
Зверек умер почти мгновенно, проведенный опыт внесли в категорию опасных, а новое вещество - смертельно опасных. Трупик грызуна выбросили в мусорную корзину, собираясь по окончании рабочего дня отправить его на утилизацию. Но не тут-то было - дохлая мышь вскоре ожила, до смерти перепугав своими дерганными движениями впечатлительную девчонку-лаборантку, уже собиравшейся домой. Та, посчитав, что в грызуна вселился злой дух, своим визгом и криками ещё больше напугала остальных… В общем, пока разбирались, мышь оклемалась окончательно, словно с ней ничего и не случалось. Когда мне доложили об этом случае, история про храбрую мышь-зомби, которая обратила в бегство целую команду образованных учёных, успела разойтись по всему городу.
Так мы получили эфир - тот самый, который ещё со времён средневековья использовали для наркоза в будущем. И даже взрыв смеси паров этого вещества с воздухом, случившийся неделей позже - к счастью, при этом обошлось без жертв, - не умалял значения сделанного открытия. Просто емкость с остатками эфира закрыли недостаточно плотно, и оставили на ночь на столе. А с первыми лучами солнца все это мгновенно прореагировало между собой и снова вышибло только недавно замененные стекла в лаборатории…
– Дим, ты там собираешься или нет? Мы ждём!
Обе мои жены, в считанные минуты надев зимнюю одежду, с нетерпением дожидались меня у дверей.
– Бегу!
Отложив в сторону деревянные заготовки, из которых я уже второй день вырезал зубчики для демонстрации действия застёжки-молнии - каждый с палец толщиной!
– поспешно натягиваю куртку. Событие действительно интересное, нельзя такое пропускать!
– Ишт, ты тепло оделась?
Ишт’ар со смехом приподняла край куртки, под которой виднелся теплый шерстяной свитер с замысловатым узором - такие наши женщины наловчились вязать совсем недавно, и тут же деланно возмутилась:
– Ну Дим! Я беременная, а не больная… Нельзя же за мной, как за маленькой постоянно следить!
Врет - вижу же, что ей приятно. Эрика, конечно, за ней приглядывает, но и мне поинтересоваться не трудно…
– Все, все, большая ты, согласен! Где кожевники будут примерку проводить?
– Сразу за второй стеной, у четвёртых ворот.
– Ну, тогда пошли потихоньку, дорога прочищена. Или тебе собачью упряжку вызвать, большая?
Ишт’ар показывает мне кончик розового языка, а Эрика отвешивает Верховному энною шуточный подзатыльник… Спелись!
Возле южных ворот уже собралась приличная толпа - как раз обед закончился, и посмотреть на живой танк пришли сотни людей.
– Ингвар! Ты почему не на уроках?
Сын, попытавшись затеряться между людей, понял, что обнаружен, и подошёл к нам.
– Ну пап!.. Я только один урок пропущу, все равно это физкультура… А меня учитель не пускает выполнять те же упражнения, что делают остальные!
– Это ещё почему?
– Во втором классе почти все мальчишки больше меня…
– Зато ты сильнее, у меня и то таких кубиков пресса нет…