Оккупация
Шрифт:
Вновь что-то зычно выкрикнул начальник стражи, и колонна бойцов мерным шагом двинулась в обход арены. Кое-кто из дайков браво размахивал оружием, и каждое движение публика встречала приветственным ревом. Не прошло незамеченным и появление двух выряженных в рубашки и галстуки россиян. Впрочем, пока на них больше показывали пальцем, а то и просто смеялись, прикрывая рты платками или ладонями.
— Похоже, мы им нравимся, — озирая ряды гигантского цирка, проговорил Миронов. — Или наоборот?
— Главное, чтобы помидорами тухлыми не
— У них тут помидоры не растут, — поправил Шматова Виктор. — Все больше орехи.
— Тем более…
Обход арены шел своим чередом. Уже после седьмого круга Миронов стянул с ног тесноватые туфли и, связав их шнурками, повесил себе на шею. Парад-але успел изрядно их утомить. Солнце немилосердно пекло, и рубахи, некогда бывшие чистыми и белоснежными, покрылись темными пятнами пота. В этом смысле пестрый халат Виктора смотрелся более выигрышно.
— Пить хочется. — Пожаловался Сергей. — Когда же они закончат со своими ставками?
— Не спеши. Может, это последняя наша прогулка.
— Ага, еще немного, и живьем испечемся. — Миронов утер лицо концом галстука, кивнул в сторону ближайшей трибуны. — А эти патриции еще и виноград у нас на глазах лопают. Вон, какое блюдо на стол выставили.
— А ты попроси, может, бросят ягодку… — Шматов оглянулся. — Ну, вот, кажется, и подходит к концу наша демонстрация.
Суфаны и впрямь отдавали новые команды, спешно сгоняя бойцов на середину арены. Все той же колонной дайки потянулись в центр площадки. На лицах многих угадывалось облегчение. В самом деле, ожидание смерти хуже самой смерти. А уж разгуливать под лучами здешнего солнышка удовольствие и вовсе небольшое.
— Интересно, поставили на нас хоть пару грошиков? — хмыкнул Сергей.
— Тебе действительно, это интересно?
— Нет, конечно. Мне — другое интересно…
— Что именно?
— А то, что будет полным идиотизмом, если мы сейчас сдохнем. — Миронов в упор взглянул на Потапа. — Ты вспомни, сколько раз мы под пулями ходили, от ножей увертывались, от кастетов, а тут возьмем и сляжем от допотопных мечей.
— Что ж, так оно, может, и лучше. — Шматов невесело улыбнулся. — Сдохнуть от пули, Сергунь, — дело заурядное, так что нам, считай, повезло. Не куда-нибудь, а в Колизей угодили. Такое не всякому менту выпадает. Обидно, правда, что потомства не оставили.
— Дом не построили, дерево не посадили!.. — эхом откликнулся Виктор. И вновь на тревожной, возмущающей душу ноте загудели трубы. Выстроившаяся напротив шеренга бойцов с готовностью вскинула оружие.
— Ишь, как стараются! — усмехнулся Миронов. — И как это надо понимать?
— Наверное, что-то вроде приветствия.
— Ага, идущие на смерть приветствуют тебя, цезарь, — так что ли?
— Мафата здесь нет, — пояснил Виктор, — так что это приветствие публике.
— А вот хрен ей — этой самой публике! Стану я еще трясти перед ней мечом!
— Давай, давай, не ерепенься! — подавая пример, Шматов поднял свою
Ворча про себя ругательства, Миронов также взметнул над головой саблю. После затянувшегося обхода выбранное оружие уже не казалось ему подходящим для его руки. Пожалуй, Шматов поступил умнее, выбрав узкую и легкую шпажонку. Наверное, и сейчас не чувствует ее веса — машет себе, словно пушинкой. Конечно, Сергей тоже не больно-то устал, однако мысленно все же признавал: появись у него снова такая возможность, он попытался бы взять из возка что-нибудь полегче.
Между тем, новоиспеченные гладиаторы двумя скученными шеренгами продолжали стоять друг против друга, угрожающе потрясая оружием. Картинка могла бы показаться смешной, если не знать, что последует за ней. По счастью, длилось это действо недолго. Снова гаркнул командным голосом сотник-суфан, и на этот раз Виктор даже не стал ничего переводить. Короткую фразу: «К бою!» бывшие офицеры милиции поняли прекрасно. Сумрачным шагом шеренги двинулись друг к дружке. Те воины, что не поленились прихватить с возка щиты, теперь грозно лупили по ним мечами и палицами. Шум был не бог весть какой, однако следовало признать, что определенное психическое воздействие он производил. И поневоле, Миронов припомнил, как проводили незадолго до приезда в столицу Урала президента России милицейские учения. Вооруженные дубинками и пластиковыми щитами, бойцы ОМОНА действовали тогда точно так же. Грохотали дубинками по щитам и мерно шествовали вперед. И ведь наверняка придумана эта хитрость в фараоновы времена, а гляди-ка — дотянула до третьего просвещенного тысячелетия!
— Жаль, Вадика с нами нет… — проворчал шагающий рядом Потап. Миронов мысленно с ним согласился. Уж с Дымовым они действительно могли бы чувствовать себя в полной безопасности. Да и этих клоунов с железками в руках Вадик разметал бы в пару мгновений…
— Вперед! — рявкнул по-дайкирийски шерх, и, глянув в его сторону, Сергей порадовался, что не пришлось сегодня калечить этого богатыря. Пока правила поединка будут заставлять сходиться между собой не единичных воинов, а целые команды, следовало беречь каждого сильного бойца. А уж хлестаться в бараках между собой представлялось и вовсе делом глубоко неумным…
До противника оставалось еще шагов двадцать, а Миронов уже видел своегопротивника — мускулистого загорелого бойца в бронзовом шлеме, с нагрудником из толстой черненой кожи. По комплекции такой же, как он, но значительно злее. Видно даже по глазам, что рвется в бой — все равно как цепной пес. Сам Миронов ноги переставлял вяло, и даже кривой его меч пару раз скользнул по песку, оставив позорную борозду. Впрочем, кроме Сергея никто более оружия не волочил, — шеренга наступала браво и слаженно.