Охотник
Шрифт:
За первой «Шилкой» выезжает вторая, третья, они расходятся веером, на ходу опутывая «мирные» эльфийские вертолёты трассерами очередей. Один «Апач» разваливается в воздухе, остальные падают на землю сравнительно целыми.
Камера в дрожащих ручках фиксирует, как тролли ручными гранатомётами выносят отряд эльфийских «Абрамсов». Второй отряд попадает в засаду. Т-95 с пяти километров управляемыми снарядами своей длинноствольной стапятидесятимиллиметровой пушки срывают «Абрамам» башни, и отшвыривают их к эльфийской бабушке. Появляющиеся над полем боя Як-141
Мы сидим в засаде со своими винтовками калибра 5.45, и ничего не делаем. Про нас забыли. И наблюдаем творящееся великолепие. Вот отряд эльфийских лучников, сговорившись, осыпает стрелами БТР-80. Вспомнив, как рассчитывается ущерб в большинстве игр, улыбаюсь. Подтверждая мои предположения, БТР окутывается чадным пламенем. Хмурые закопченные гномы с АК74 в коротких мускулистых руках вылезают через задний люк, и мигом организовывают технологически отсталым противникам локальный показ Кузькиной Мамы.
Кстати, помяни Кузькину Мать… Высоко над полем боя, ярко блестя в лучах местного светила, ползёт неторопливый Б-52. Вот от него отделяется тёмня точка, раскрывается купол… Интересно, сколько лет после этого здесь не будут расти мэлорны? Бросаю корреспондентшу на землю, закрываю своим телом. Ору:
– Ногами к взрыву, мать вашу!
Многие успевают.
Симпатичная долинка превратилась в довольно жуткое место. Весь зелёный покров как будто срезало гигантскими ножницами, а потом ещё и подравняло напильником. До эпицентра по моим приблизительным подсчётам около пяти километров, и, я рассчитываю, что радиация должна меня прикончить довольно быстро.
Взяв автомат наизготовку, отправляюсь отрабатывать деньги. Первыми мне попадаются гномы. То ли близкий ядерный взрыв приводит их в лёгкое замешательство, то ли они вообще не очень хорошо умеют обращаться с современными огнестрелами, но «делаю» я их довольно быстро. Зачистив угрюмых малорослых бородачей, обращаю внимание на разбросанные всюду деревянные ящики. Вещество внутри оказывается незнакомым ни на запах, ни на вкус, но, судя по маркировке, является взрывчаткой.
Вдалеке слышу голоса, по характерному «блатноватому» выговору опознаю орков. И решаю устроить оркоцид. Дым, стелящийся понизу, до поры до времени делает меня сложноопознаваемой целью. На горбу перетаскиваю эти проклятые сорок два ящика, провожу некоторые манипуляции с гранатой и кусочком проволоки. Всё.
– Эй, ребята, закурить не найдётся?
Двадцатикратное «А?», «Чё?», и «Чёзанах?» греют мне душу. Старательно, чтобы увидели все, показываю оттопыренный средний палец. Успеваю услышать злобное «ЫЫЫ!!!», и, резвым кабанчиком рулю в сторону. Тяжёлое «Топ-топ» за спиной убеждает в правильности выбора. Теперь - не прозевать «растяжку». Вижу знакомую проволочку, и, резко ускоряюсь. К сожалению, не успеваю. Тугой кулак спрессованного воздуха влупендыривает в спину, и, я наслаждаюсь чувством полёта.
Хорошая новость: от отряда орков ничего не осталось. Плохая новость: Я приземляюсь
Вот, первый из них, одним, преисполненным совершенства движением острой блестящей катаны, отрезает мне правый рукав. Другой, с нечеловеческим изяществом, тут же срезает левый. Да, долго вы тренировались, ребята! Третья тоже достаёт какую-то вострую железяку, и, направление её взгляда мне очень не нравится.
С размаху хлопаю себя по лбу. Как я мог забыть? Воистину, близкие ядерные взрывы плохо влияют на соображабельность.
Широко, как только могу, улыбаюсь. Чётко выговаривая слова, произношу:
– Не стреляйте! Я парламентёр! У меня срочное послание о капитуляции людей!
Вижу расслабление на красивых рожах, осторожно лезу за пояс, быстро достаю пистолет, и пристреливаю всех нахрен. И вспоминаю, что на всякий подобный случай мне выдан специальный «эльфячий» медальон. Опять с размаха хлопаю себя по лбу. Ещё раз - и будет шишка.
Однако, я ещё жив. А значит, либо здешний движок радиацию не поддерживает, либо относит её проявления к недопустимым по силе воздействиям. Что это значит? Наверное, когда влияние излучения достигнет некоей критической отметки, я просто «умру». Пытаюсь вспомнить зависимость уровня излучения от расстояния до эпицентра. И, в этот момент меня настигает пуля снайпера.
– Прелестно, замечательно, восхитительно!
Эльф рассматривает видеорепортаж. Оказывается, после моего «спасения» репортёрши, она ходила за мной, и, с безопасного для себя расстояния снимала мои подвиги.
– Мы удваиваем, нет, утраиваем гонорар. А говорили - простой охотник!
О последнем эпизоде моей боевой карьеры ни он, ни я тактично не вспоминаем.
Порывисто протягивает чек. Осторожно беру. Там, в реальном мире, деньги перекачиваются мне на счёт. Мигает надпись: «Трансфер завершён».
– Вы всех убили, очаровали, околдовали! И, знаете что? Скоро мы планируем повторить операцию, правда, гм…, в более скромном масштабе… Я предлагаю вам принять в ней участие. За двести, нет, двести пятьдесят процентов от сегодняшней суммы!
Скорбно закрываю рукой глаза.
– Вы знаете, эта бойня… Она заставила меня пересмотреть точку зрения на такие вещи, как война, и вражда. Я принял решение - я хочу, чтобы в моей душе не было места этому отвратительному животному насилию!
Слышу всхлип. У эльфа увлажнились глаза, корреспондентка за его спиной откровенно рыдает. Пожимаю протянутую руку, провожаю до двери. Напоследок эльфийка стеснительно чмокает меня в щёку.
В сущности, они ведь неплохие люди. Ну не мог, не мог я им сказать, что полчаса назад уже принял приглашение участвовать в этой битве. На стороне людей. За триста процентов.