Охота за тенью

Velena А.

– Ну, было такое...

Задумчиво поковырялась в тарелке и снова подняла взгляд. По случаю жары окна были завешены плотными шторами, и в тенях на лице собеседника явно выделялись отсвечивающие желтизной глаза, то и дело сверкающие зрачками, отражающими боковой свет. Не заметить их сразу было невозможно, а перепутать его с оборотнем - проблематично, для тех, кто разбирается.

– Мне вот интересно, у тебя не было проблем, если тебя узнавали?

– Смотря где.
– Он равнодушно повел плечом.
– Если рядом Аден, никаких вопросов.

– А если нет?

– Сейчас выручает орденский знак. А раньше всякое бывало... Хорошо,

шрамов на мне не остается, а то и так злопамятный.
– Он усмехнулся.

Я окинула его взглядом. Жаль, что так вышло. Мне казалось, что уж он-то может жить с людьми спокойно.

– Ты поэтому вернулся?

Браш поднял глаза кверху и ответил не сразу, словно сам прикидывал, а что же побудило его, после того как отпустили с миром, снова присоединиться к ордену.

– И поэтому, наверное, тоже, но вообще...
– Он поскреб подбородок.
– Надо же мне куда-нибудь себя деть. Другого занятия я по себе не нашел. Среди людей жить оказалось проблематично. Нервничают они отчего-то, дергаются, если узнают...
– Он задумчиво смотрел на столешницу. Ковырнул край когтем, и рассеянно прокрутил между пальцеми завиток древесной стружки.

– Но это не главные причины. Понимаешь, когда вкусишь этой жизни, с погонями и преследованиями, постоянной опасностью, очень радуешься, получив долгожданный покой. Но недолго. Обычная жизнь оказывается какой-то пресной, и скоро начинаешь киснуть от скуки. А сны прежнем времени, которые поначалу казались кошмарами, начинаешь вспоминать чуть ли не с ностальгией.
– Он покачал головой.
– Нет. Оставить это позади не так-то просто.

Я склонила голову набок, обдумывая его слова. Подняла взгляд.

– А... другие? Твои собратья. Как с ними?

– Не братья они мне.
– Ровно ответил волкодлак.
– Или думаешь, мне жалко тех, которые были среди жрецов? Не смеши.

Он покатал в пальцах хлебный шарик, и покосившись мне за спину, щелчком отправил туда, в темный зев камина. Я обернулась - там только пискнуло и зашуршало. По задней стене мелькнул крысиный хвост.

Браш оперся локтями о стол, и положил подбородок на сомкнутые ладони.

– Есть светлые. Есть темные. И есть они везде. Я не называю себя светлым, и не считаю правильным, а тем более праведным. Но считаю, что есть среди моих, как ты сказала, собратьев, которые не заслуживают жить. Они могут только вредить другим, и больше ни на что не способны. Больше ни о чем и не думают. Какой от них толк?
– Спросил сам себя волкодлак, отщипывая от хлеба очередной кусочек. И прожевав его, сам и ответил: - Никакого.

– Думаешь, каждый должен приносить какую-то пользу?
– Уточнила я.

Он недоуменно нахмурился. Потом досадливо помотал головой.

– Ты меня сейчас загонишь в философский тупик, ага. Что-то я не так слова подбираю, наверное. У меня принцип простой: живи сам, и другому жить не мешай. Ну а раз полез, то будь готов получить по заслугам, и по морде. Взять тех же жрецов. Знали же, на что идут. Знали, что делают. Только решили, что ничего им за это не будет, и распоясались совсем. А уж кто именно среди них был, люди или нечисть, то для меня дело второе.

Я смотрела на него и поневоле вспоминала рассказанную мне Маркусом историю о том, как этот волкодлак вообще пришел к такой жизни. Ведь был как все, о том, что есть хорошо и что плохо, как и о том, что сам творит плохие вещи, не задумывался. И быть бы ему однажды убитым

охотниками или наемниками, если бы молодой нечисть, как бы странно это ни звучало, вдруг не влюбился.

Зазнобой стала местная красавица, выросшая в поселке, в котором он иногда появлялся. Не знаю, была ли она вообще в курсе его существования, или все же закрутила с ним роман, но мировоззрение у Браша тогда знатно пошатнулось.

Красавица впоследствии вышла замуж и обзавелась детьми. К чести волкодлака, ее мужа он не тронул, хотя зубы наверняка так и чесались. Дети же могли гулять по лесу хоть глухой ночью; их всегда охраняла неприметная тень, распугивающая остальных нечистей.

Так длилось, пока на территории Браша не завелся конкурент, наглый и глупый. Он умудрился наследить везде, где можно было, и очень неудачно выбрал для себя очередную жертву, напав на младшую дочь той самой красавицы.

Ребенка спасти не удалось.

...Он отправил в рот кусочек жаркого и звучно хрупнул косточкой. Снова нахмурился.

– Хотя вообще, если смотреть на силу, то состав внушает опасение. Большая часть среди них нечисть, а стало быть, могли оказать такой отпор, что вы и вдвоем бы не справились. Тебе знатно повезло застать их врасплох. Я потом обходил место, проверял следы - действительно никто не ушел. Чистая работа. Этот твой вампир нашел хороших людей.

Я заломила бровь.

– В смысле "мой"?

Браш озадаченно нахмурился, явно с каким-то вопросом, но не озвучив его, вскинул ладонь.

– Сделал не те выводы. Со мной бывает. Но факт фактом, накрыть удалось всех разом.

Я пожала плечами.

– Действительно с людьми Шхагена мне повезло. Без них неизвестно как бы дело обернулось.

Браш, жуя, кивнул, но снова вспомнил что-то и помрачнел.

– Кстати насчет "застать врасплох". Жрецов-то вы застали, а насчет этого некроманта я бы не был так уверен.

– А что не так?

Волкодлак рассеянно отхлебнул из моей же кружки, перепутав со своей.

– Вот смотри. Ты говорила, что он открыл себе проход каким-то артефактом. Силы в этой вещи было прилично, я след почуял еще от входа. Но потом когда носил его вещички, нашел тот же след в той дальней комнате. Этот его телепорт хранился наверняка именно там.

Он отодвинул пустую тарелку, и принялся жестикулировать, стараясь донести свою мысль.

– Он хранил свой артефакт рядом, под рукой, на всякий случай. Это наверняка. И вот что мы видим. Вот тут у нас зал, алтарь, и совсем рядом след от прохода. А если бы этот его телепорт продолжал оставаться там, где и был, то некроманту пришлось бы обежать алтарь и пробежать по коридору, чтобы добраться до него и сбежать. Скажешь, близко? Да, близко. Добежать можно за пару ударов сердца при желании. Может, раньше он так и рассчитывал сделать. Но потом, перед самым ритуалом пошел и забрал артефакт. Почему я решил, что перед самым ритуалом? А след в дальней пещере совсем свежий, уж поверь мне. Выходит, он все-таки почуял что-то не то, наверняка сработала эта ваша интуиция. Подтвердить эти подозрения он ничем не смог, иначе вообще не стал бы приступать к жертвоприношению. Но насторожился. И был готов сбежать в любой миг. К чему я веду: говорить о том, что вы застали его врасплох, не получится. У некроманта было хорошее чутье.