Охота за тенью
Шрифт:
– Милые планы, вот только у тебя не закончено дело. Нужно убедиться, что все в порядке. И проверить, что у некроманта с собой имеется интересного: он ведь самое ценное наверняка уволок с собой. Найдешь это самое интересное, и тогда можешь считать это дело закрытым. А сейчас встань и приведи себя в порядок.
– Ни минуты покоя.
– Проворчала я вслух, но встала. Теперь я чувствовала себя намного лучше, словно и вправду поспала чуток. Все, что тяготило душу, смогла сбросить, и теперь стоять с прямой спиной
Так. Пора заняться работой... Я помассировала виски и села на кровать. Потянувшись за спину, извлекла из ножен кинжал, и задержав перед лицом, внимательно посмотрела на лезвие.
Именно этим оружием некромант заклинал Рена, и я очень надеялась, что когда кинжал вернулся ко мне после перерождения, этот след с него не стерся. И при должном старании может помочь.
Карта растянулась по полу от кровати до стены; исписанная примечаниями, красочная и очень подробная. Стоила она немало: в четырех точках нарисованного материка имелись отметки, привязанные к реальным местам, расположенным соответственно своим изображениям.
Я умостилась у края карты, скрестив и поджав под себя ноги, и сжав в ладонях рукоять, прикрыла глаза. Вдохнула и выдохнула пару раз, призывая сосредоточение. Устроилась поудобнее. Снова успокоила дыхание, и мыслями погрузилась в полную темноту.
Слова даже не пришлось вспоминать - они уже были там, в моем сознании. Я опустила голову и тихо заговорила, переходя на полушепот.
– Torotos venum asira, venum mana, vena laos. Torotos vena falia, venum...
Вокруг ощущалась темнота, и иногда где-то внизу вспыхивал едва различимый огонек. Но сразу же угасал, не давая толком себя увидеть. Пусть. Не я должна его искать.
Я занесла нож над картой, лезвием вниз, и стала медленно водить им из стороны в сторону, совершенно случайным образом. Нож стал тяжелеть в руках, и я постепенно опускала его ниже.
Кончик лезвия нацелился в некую точку и мгновенно потяжелев, словно сам по себе дернулся в руках. С легким стуком кинжал воткнулся в карту. Я открыла глаза.
Что получилось?
Кинжал уткнулся в кучу маленьких рощиц и лесочков, не чета громадным лесным массивам вроде Синего или Драконьего. Где-то там затерялась парочка мелких деревень, настолько неважных, что их даже не стали отмечать, обозначив название самой большой, и прикинув место расположения пунктиром. Что ж. Примерный результат лучше, чем ничего.
Я нашла на карте Тавер и прикинула расстояние, измерив его между указательным и большим пальцем. Около недели? Может, меньше, если поспешить. А от Инарты? Я внимательно померила еще раз. Чуть больше, может, на два-три дня пути.
Аккуратно свернула карту и убрала в потайной карман внутри сумки. Кинжал вернулся на свое место, за спиной, а я начала по совету ястреба приводить себя в порядок.
В зеркало даже не стала смотреть, чтобы не портить настроение. Умылась, убрала волосы в хвост, сменила рубашку и обувь. И почувствовав, что невероятно хочу есть, отыскала кошелек и спустилась
Выслушав, притихший трактирщик, старающийся лишний раз не смотреть в мою сторону, кивнул и попросил подождать, пока готовится.
– Вчера только закупились, с утра снедь разлетелась, готовой пока нет.
– Оправдался он.
Я присела у стойки, присосавшись к кружке воды, но в пустом зале было как-то уныло. Нет. Выйду подышу, погреюсь на солнце, пока еще не село.
Я остановилась у невысокого забора, запрокинув лицо кверху, под ветерок. Справа, от места где сидел Лаурен, неслась замысловатая танцующая мелодия, похожая на пустынные дудочки, или волынки. Не помню, на чем они там играют...
Осваивается полным ходом - хмыкнула я.
С другого краю собралась стайка мальчишек, привлеченная игрой. Рен заметил их и прервался, поудобнее переложил инструмент на плече.
– Дядя, а дядя?
– Громко позвал кто-то из детей.
– А правда, что у вас струны сделаны из кошачьих жил?
Музыканта едва не перекосило. Я прыснула. Но Лаурен быстро нашелся с ответом. Его улыбкой можно было резать хлеб.
– Конечно же нет, мальчик! Зачем мне какие-то кошки. Хозяин этих жил раньше задавал слишком много вопросов!
Кто-то завопил, остальная гурьба подхватила и бросилась врассыпную; впрочем, недалеко, до противоположного забора. Оттуда ребятишки вытягивали головы, вставая на цыпочки. Интересно ведь, живой вампир, да еще музыкант!
– Люблю детей: они такие вкусные...
– Пробормотал он, задумчиво поправляя что-то на смычке.
Я понаблюдала за ним и задумчиво заметила.
– Знаешь, тебя с таким талантом в старые времена сожгли бы на костре.
Он обернулся и весело усмехнулся, окинув меня взглядом.
– Тебя тоже!
– Хвала высшим силам за наше разумное общество.
– Фыркнув, подытожила я, глядя на конец улицы, откуда к таверне приближались две знакомые фигуры.
Теперь у них роли поменялись: Браш едва передвигал ноги, и словно хмуро считал про себя шаги, оставшиеся до постели. Аден же шел, с интересом оглядываясь по сторонам. Сразу видно, кто бодрящего зелья хлебнул.
Вяло буркнув что-то, что, наверное, было приветствием, волкодлак так и прополз мимо, скрывшись в дверях таверны. Охотник же остановился рядом со мной, отхлебывая из фляжки.
– Закончили с описью?
– Спросила я.
Он не ответив, окинул меня взглядом.
– Тебе только об описях осталось заботиться. Себя видела? Стрыга и та краше. Отдохнула бы ты нормально, ничего с твоим делом не станется.
– Это приказ старшего по раншу?
– Въедливо уточнила я. Сбоку снова заиграл на скрипке Рен.
– Это совет, причем нормальный. Сейчас нелишним было бы заказать в трактире чего-нибудь покрепче. Хотя бы для расслабления нервов...
Аден прислушался к мелодии, и я тоже почти сразу узнала знакомую песенку народного сочинения, начинающуюся со слов: "Мне и бочки мало вина! Я всю бочку выпью до дна!"