Одна на Троих
Шрифт:
– Моей, – про себя добавляю я, а вслух уточняю:– Где она сейчас?
– Так у Ильи, она же всё торопилась, что у них там что–то с кофе.
– Кофе. . . А какого черта она занимается кофе, когда у нас и так полно дел?
– Вот как раз и узнай! – напутствует она меня уже в закрывающуюся дверь.
Вот именно, почему это высококвалифицированный сотрудник вдруг занимается работой обслуживающего персонала? Найти баристу уж точно проще, чем помощника. Вот пусть и ищет! Мысленно посылаю я Илью подальше.
А когда, входя
А в ответ. . .
Что?. .
Что?! !
Мгновенная вспышка от удара нанесенного моей гордости.
Я должен сделать что?. .
Подождать?
Пока что? – бьёт наотмашь дурное предчувствие.
Срываюсь с места и чуть не врезаюсь в Машу, выскакивающую из–за Воронова.
Она ловко хватает меня за локоть и с разворота усаживает в кресло.
–А я думаю, Илья Константинович, Никите Владимировичу тоже будет полезно послушать. Садитесь! – указывает она Илье на его кресло, занимая место слева от меня.
– Дело в том, что информация, которой сегодня поделился со мной Кротов, такого порядка, что у меня к ней нет доступа. Но она так или иначе затрагивает и мои интересы.
Так. . . Это хорошо! Потому что первое, о чём я подумал, это то, что Илья пошел ва–банк.
Делаю глубокий вдох и выдох, прежде чем вникнуть в дальнейшие объяснения Маши.
Вкратце, по предположением Алика, в нашем дружном коллективе точно есть крыса, и последняя оставшаяся неделя перед конференцией – это единственный шанс завладеть информацией о Лешкиных разработках, которые должны обеспечить нас дополнительным финансированием на следующие двадцать лет.
Не ново. . . Новым оказывается то, что Алова, как единственный новый человек, появившийся на нашей территории, идеально подходит на роль козла отпущения. . . Кхм. . . Козы. . .
И только когда я во второй раз прокручиваю это в своем мозгу до меня доходит, что промышленный шпионаж –это не всегда безопасные игры с подкупом и соблазнением, это и, мать его, пропавший без вести человек, на которого сваливают всю вину.
– Без охраны никуда! – в два голоса выдаём мы с Ильёй.
– Да это всего лишь неделя, – пугается цветочек нашего напора. – После официального заявления о разработке эта проблема сразу же исчезнет.
– Вот неделю и поживаешь в режиме повышенной безопасности, – продолжает Воронов.
Бросаю на него взгляд, сталкиваясь с ледяным холодом глаз.
Не лучшее время мы для выяснения отношений! Но, чёрт, это моя Маша!
Со всей силы сжимаю подлокотники, отталкиваясь и поднимаясь из кресла.
– Маша, нам надо поговорить, – обращаюсь я к цветочку, но за её спиной уже стоит Илья и, не позволяя ей ответить первой, заявляет:
– Сначала с тобой поговорю я.
– О! А вы все в сборе! Риш, у тебя прямо нюх на Машу!
– Ну ещё бы, с первого
Илья
По выражению лица Никиты я понимаю, что ему хватило чуть больше суток, чтобы что–то для себя решить. А значит разговор, который мы отложили в субботу вечером, теперь не просто необходим – неизбежен! Но он, хочет начать с Маши.
Ха. . . Ну конечно!
Хотя. . . Что я сам делал пятнадцать минут назад.
Чёрт. . .
Решать всё равно ей, но точно не в такой обстановке и не с таким количеством времени на размышление.
Дверь открывается, и Чернов на полную катушку использует свой дар разряжать обстановку в любых условиях.
Не один, ещё и с Ариной.
Да, только её нам сейчас и не хватало.
А ведёт она себя именно так, как будто действительно не хватало.
Оглядывает нашу замершую скульптурную группу, хмыкает, заявляя, что обед – это святое, комментирует выражение наших лиц, как не способствующих здоровому аппетиту и, благосклонно позволив нам завершить разговор, удаляется в смежное помещение попить водички.
Но!
Проделывает это так, словно находится на своем рабочем месте, разрешая нам разобраться с делами, которые мешают ходу рабочего процесса.
Ну что ж, интерес к ней дочери отчасти понятен – уверенность, знания, коммуникативность.
О последнем говорит то, что она вообще находится здесь сейчас. Именно в последнее время в связи с усилением линии безопасности посторонние на территории комплекса появляются лишь в исключительных случаях. И если с Машей это был экспромт Соболева, который он мог себе позволить. То Чернов обязан оповещать партнёров и СБ о своих гостях заблаговременно.
Я не в курсе, Соболев похоже тоже, и даже Маша кажется удивленной визитом подруги.
– Чернов, а как ты ее провёл? – опережает меня холодный голос Никиты.
– Маша, тебя не было утром, а я как раз собирался обговорить с тобой все детали конференции, которые мы обсуждали в прошлый раз, – игнорирует Алексей напрямую заданный ему вопрос, ловко огибая Соболева и усаживаясь в кресло рядом с цветочком.
Мне не видно её лица, потому что я все ещё продолжаю стоять позади.
Первый взгляд на Никиту, но почти сразу же она оборачивается и смотрит на меня.
– После обеда, –встревает Соболев. – Все дела после, – делает он шаг к Маше.
– А почему бы не обсудить всё прямо за ним? Деловой обед, как раз твоя любимая форма. Ты же не против, Маша? – перехватывает инициативу Лёха. – Не против, – тут же отвечает за неё сам. – Никит, и захвати ноут, мы как раз сверим наши данные, – небрежно бросает он ему через плечо, одновременно помогая Маше подняться. – Илья, можешь, пожалуйста, отправить Ришу домой. Я показал ей фабрику, а Маше точно будет не до неё, у нас много работы.