Одна на Троих

Ласка Уля

–Главное, Илья, не вздумай отпускать её далеко от себя. Знаю я эти благопристойные мероприятия, где после торжественной части, чтобы кого–то найти, нужно облазить все кусты, – делится советом Лёшка.

– Чернов, думай о чём говоришь! – одергиваю его я. – Сам ни разу не соизволил посетить ни одного приема, а всё туда же. Свободны, – обращаюсь я к ним обоим. –Мы с Марией Васильевной ещё раз пройдемся по программе, отметимся на вечере, и до конца года закроем этот вопрос. Всё остальное в этом ключе только точечно и адресно.

–

Цветочек, слышала? От Ильи ни на шаг! – не может не оставить за собой последнего слова Соболев.

– Мария Васильевна, – напоминаю ему я, на что он возмущённо фыркает, но все же выметается из кабинета, прихватывая с собой Чернова.

– "Цветочек". Не обижает? – интересуюсь я у всё ещё стоящей на прежнем месте в своем изящном кружевом платье Маши.

Мотает головой в ответ:

– Оно у меня ещё с детского сада, но многое, конечно, зависит от того, в каком тоне и контексте употребляется.

– Я с ним поговорю, – обещаю, потому что знаю, что в обычных, комфортных условиях Никита вполне способен себя контролировать. Сейчас же "месть" явно затянулась, не пойму с чего?

– Спасибо, – бросает она быстро, аккуратно цепляя пальчиками кружево и поправляя платье на бедрах.

Ей действительно идёт. . . Кружево идеально подчеркивает талию, грудь и линию плеч, причудливой вязью спускаясь по рукам.

– Маша, – решаю я зайти немного с другой стороны. – Ты не будешь против, если мы перейдем на менее формальное общение? Так намного проще в решении и. . . объяснении некоторых вещей.

– Мне удобно так, как есть, Илья Константинович, – сразу же бросает она на меня настороженный взгляд.

– Мне неудобно, – продолжаю продавливать я свою позицию.

– Вы тоже хотите называть меня "цветочком"? – кажется, искренне расстраивается она.

– Нет, Машей.

Вздох облегчения, кивок головой в знак согласия.

– А мне удобнее – Илья Константинович, – с небольшим вызовом произносит она, ожидая моей реакции.

– Договорились, – быстро закрываю я эту тему, переходя к той, ради которой все собственно и затевалось.

Не могу назвать себя экспертом в женской психологии, но кое с какими приемами я всё–таки знаком.

Очень аккуратно объясняю, почему ей придется сменить наряд.

Краснеет: сначала слабый розовый оттенок проступает на скулах, а затем равномерно покрывает всю поверхность щёк.

Это так. . . по–девичьи наивно и искренне. . . Но в работе будет только мешать, поэтому чем быстрее мы избавимся от такого открытого проявления чувств, тем проще Маше станет вести деловое общение.

– Но у меня. . . – начинает было оправдываться она, что я немедленно пресекаю, поясняя:

– Это мой недочёт. Марго всегда самостоятельно занималась подготовкой, поэтому я действовал на автомате. Но это не проблема, на сегодня все дела практически закончены, освободимся на полтора часа раньше и всё решим.

–

Хорошо, – склоняет голову Маша, соглашаясь. – Я тогда переоденусь и вернусь, у меня есть ещё пара вопросов по участникам мероприятия и тому, чем они могут быть нам полезны.

– Да, конечно, – даю добро я и ещё полминуты борюсь с собой, чтобы не попросить ее остаться в этом платье до самого отъезда.

Красивая.

Очень.

– Воронов, если бы я не знала тебя лично, была бы уверена, что ты решил обзавестись вариантом "два в одном" – любовница–секретарь – это та–а–ак удо–о–обно, – подкалывает меня Еська, усаживаясь на диванчик рядом в демонстрационном зале и протягивая мне чашку кофе. – Как только увидела твой высветившийся номер, сразу отправила заказ к Грише, а то ж больно смотреть каждый раз на твой первый глоток и разочарование в отвратной работе нашей кофемашины.

– Спасибо, Есения Александровна*, – ухмыляюсь я, делая тот самый первый глоток, и правда, узнавая вкус напитка из кофейни Гриши и Люси. – Сразу видно, уважаешь!

– Стараюсь, – улыбается она, гордо выпрямляя спину с и так безупречной осанкой. – Тем более после волшебных слов "без лимита". Девочки сделают все по высшему разряду, но надеюсь, ты всерьез не рассчитываешь на получение второй Марго?

– Именно на это я и рассчитываю, – делаю предельно серьезное лицо, наблюдая за её реакцией.

Слегка втягивает губы, прищуривает глаза, позволяет себе опереться на спинку дивана, скрещивая руки на коленях.

– Илюш, а ты не боишься, что в таком сочетании при её небольшом опыте общения на подобного рода мероприятиях, тебе придется, в прямом смысле слова, держать свою помощницу за руку весь вечер?

– Мы обговорили все возможные ситуации, и чем раньше закрепим их в реале, тем лучше. Кроме того, всем и так будет понятно, что у неё нет полномочий Марго.

– Ну–ну. . . – выражение лица Еси становится заговорчески–хитрым. – Эх, жаль мама в отъезде, тогда бы у меня была информация из первых уст. А так придется довольствоваться только светскими сплетнями.

– Как у неё дела? – интересуюсь я настоящей хозяйкой бизнеса по организации мероприятий любого уровня сложности и полного их проведения, которым Есения Вяземская лишь управляет.

– Отлично, но если она начнет интересоваться вашим Соболевым, сразу звони! Чемодан на этот случай у меня уже готов.

– Сразу к нему? – удивлённо приподнимаю брови я.

– К тебе, – хмыкает она, – под прикрытие.

Ещё некоторое время мы обсуждаем общих знакомых, а потом вдруг она замолкает, слегка поворачивая голову и пристально вглядываясь вглубь зала . Следую за её взглядом.

Сразу же оцениваю девушку, сбегающую по лестнице с такой лёгкостью, будто её ноги вообще не касаются земли, а подол платья развивается, словно клубящееся, постоянно меняющееся облако.