Одна на Троих

Ласка Уля

– Нет?. . –переспрашивает он у меня голосом, от которого по коже пробегают мурашки, призывая схватить ноги в руки и немедленно присоединиться к ним, потому что промешкаешься хотя бы секунду и уже не сможешь сдвинуться с места, навсегда оставшись во власти его хозяина.

Мамочки!

Что там рассказывала Риша, про таких мужчин?

Нельзя говорить нет! И теперь я понимаю почему!

Потому что это уже совсем ни тот Лёша, который бросал на меня призывные взгляды в машине, когда впервые подвозил домой, ни условный коллега, поддерживающий ни к чему

не обязывающую беседу с моим отцом, ни хороший друг, помогающий с выбором машины. Алексей превращается в мужчину точно знающего, что ему нужно и что это что–то у него точно будет!

– В смысле, – нервно сглатываю слюну я, – сегодня у меня нереальное количество работы в связи с завтрашним благотворительным балом, я должна просмотреть весь список участников, – лепечу в свое оправдание, изображая Золушку, загруженную злой мачехой, – и запомнить их большую часть. Я никогда не была на такого рода мероприятиях, поэтому предпочла бы подготовиться как можно лучше.

Фу–у–ух. . .

Также на моих глазах запускается обратный процесс и Чернов из демона–соблазнителя превращается в привычного Алексея.

Да они тут все нафиг какие–то оборотни!

– Вот поэтому туда у нас обычно ходит Илья. Только у него хватает нервов, по триста раз мусолить одно и то же с тремя сотнями совершенно посторонних людей. Хорошо, Маш, на следующей неделе уже будет поспокойнее, – пускает Чернов в ход свою очаровательную улыбку, – ну а как тебе фабрика?

– Классная! – с облегчением и от чистого сердца даю свою оценку я. Вот так бы всегда только о работе!

– Я рад! – приподнимает он руку, легко проходясь ею по моему плечу.

– Алексей Сергеевич! – раздается оклик от входа, и к нам на приличной скорости несётся вызывающе одетая блондинка.

– Чёрт. . . – одними губами произносит Чернов, но я все же успеваю заметить.

– Мария Васильевна, и не тяните, пожалуйста, с отчётом, – внезапно даёт строго деловое наставление он, разворачиваясь и быстро направляясь в совершенно противоположную блондинке сторону.

– Алексей Сергеевич! – уже в полную силу голосит девушка, пробегая мимо меня на высоченных шпильках и злобно стреляя глазами.

Ага, нужно запомнить! Значит, от таких, господин Чернов, вы уже сами бегаете.

* * *

Паркуюсь рядом с административным корпусом, ещё раз любуясь на свою машинку.

Красавица!

Быстро поднимаюсь к себе на этаж, нос к носу сталкиваясь с Никитой Владимировичем, который, вновь игнорируя все нормы приличий, начинает, по его мнению, с главного:

– Алова, откуда машина?

– Здравствуйте, Никита Владимирович, я вас тоже рада видеть, – обхожу его по кривой, добираясь до двери своего кабинета и начиная манипуляции с ключом и отключением сигнализации.

– Я жду, – напоминает мне этот хам, обозначая, что его вопрос был совсем нериторическим.

– Скажите сразу, какой ответ вас устроит, я повторю, и мы закроем эту тему.

– Алова, мне не нужны отмазки, – подходит он ещё ближе, и понижая голос почти до шёпота, – я хочу знать,

где ты взяла деньги на такую тачку?

– Зачем? – наконец–то, справляюсь я с замком, ныряя в относительную свободу кабинета и поспешно направляясь прямиком под прикрытие стола.

– Затем, что варианты того, как ты будешь за неё расплачиваться, могут помешать тебе качественно выполнять свои обязанности.

Он делает это специально? Чтобы компенсировать всё ещё не отпустившую обиду за те мои слова про "мусорку"? Скорее всего, да. . . Других вариантов я не вижу. Но от знания причин подобных оскорблений, легче мне не становится.

Подобное встречается сплошь и рядом. Где гарантия, что на фирме у Крапивина я не столкнулась бы с чем–то похожим?

Поднимаю глаза на Соболева, стоящего передо мной и все ещё ожидающего моего ответа.

– Деньги – бабушкино наследство, с оформлением и выбором мне помог Алексей Сергеевич. Да, я осознаю, что при обычных обстоятельствах условия приобретения были бы менее выгодными и более жесткими, а, возможно, я бы вообще не смогла совершить покупку, но я внимательно прочла договор, мне он подходит. И даже в случае, если вы вышвырните меня с работы, а Крапивин не возьмёт, я все равно смогу выплатить все до копейки, – монотонно даю расклад я этому не в меру любопытному боссу.

– Как?

– У меня есть полная сумма для покупки авто, но я не вижу смысла выкладывать деньги, которые могут параллельно работать на меня, ещё и принося прибыль.

– Так ты, Алова, у нас невеста с приданым? – он приближается, упирается локтями в стол и наклоняется, спускаясь прямо на уровень моих глаз.

– Не интересует, – ещё более строго отвечаю ему я, в надежде побыстрее отвязаться.

– Почему? Или ты из тех, кто строит карьеру до тридцати, а потом, высунув язык, начинает носиться, подыскивая подходящий вариант и голося, что и выбирать–то не из кого?

– Да–а–а. . . Не из кого. . . – подпускаю тумана во взгляд и сокрушенно вздыхаю: – Да и сейчас уже не из кого, нужно было сразу после школы, тогда количество интересных мужчин вокруг, кажется, было намного больше. Куда все делись, вопрос?

Он несколько секунд сверлит меня темным, пристальным взглядом, потом быстро выбрасывает правую руку вперёд, поддевая мой нос указательным пальцем.

– К твоим тридцати, цветочек, вообще никого не останется, поверь мне! – хмыкая, выпрямляется и добавляет: – Завтра покажешь мне договор! Надо проверить! Чувствую, что для Чернова там отдельные поблажки, так я и себе машину возьму.

– У вас же есть?. . – искренне удивляюсь я.

– Это, цветочек, чтобы ты не вздрагивала каждый раз, когда на неё смотришь. Цени, все для тебя!

В дверях он оборачивается еще раз, напоминая:

– Про договор я серьёзно!

Как мне там казалось в универе? Я буду заниматься поиском лучших решений реализации серьезных деловых проектов, анализировать их связи и взаимодействия.

И, в общем–то, мне действительно есть, чем здесь заняться по существу, но вот это?! ! Что за?. .