Одержимый
Шрифт:
И еще, я была полностью уверена, что обитает он в доме. В одной из комнат, напичканной мониторами! Как в фильмах, про полицейских, в засаде.
Правда есть еще домик охраны, но, почему-то я сомневалась, что его логово именно там. У нас хоть и имелся забор, но он настолько незначительной высоты, что соседи, вполне могли обратить внимания на перемещения по двору мужчины, в доме, где живет одинокая вдова. Тем более что, мои соседи всегда были через чур любопытными.
55
Телефон звонил не замолкая.
—
— Элина! — Ольга кричала мне в ухо. — Боже, что твориться!
— Что? Что твориться? — сев в постели я потерла лицо ладонью.
— Ты не знаешь?
— Черт возьми, Ольга! Если спрашиваю, наверное, не знаю! — рявкнула я, и тут же устыдилась. — Извини.
— Смирнов! Смирнов застрелил Перфильева! Сегодня, у Артура дома.
— Что? — подрываюсь на ноги, тут же почувствовав сильное головокружение. Оседаю на пол. — Что? — повторяю.
— Вадим поехал к Артуру и убил его!
— Откуда ты знаешь, что это был Вадим? Его арестовали? — когда мы разговаривали с Артуром послышался звонок в дверь. Мои руки похолодели. Он спросил: «Какого черта ты здесь делаешь?». Неужели именно тогда пришел Вадим? — Оля? — до меня дошло, что на том конце тишина.
— Элина, Смирнов застрелился, у себя в квартире. Нашли записку. Он признался, что убил адвоката.
Трубка выскочила из ослабевших рук, и с глухим стуком приземлилась на пол.
— Элина? Элина? — Ольга была сильно взволнована. — Элина!
***
Она приехала меньше, чем через полчаса.
К тому моменту я смогла спуститься на кухню, хотя совершенно не помню, как это сделала.
— Ты напугала меня, — Ольга ворвалась как вихрь, открыв дверь ключом. Стиснув меня объятиях, она принялась гладить меня по волосам. — Элина, мне так жаль!
— Жаль? — я отстраняюсь, чувствуя себя роботом. — Почему? Не ты же убила его.
— Эля, — Ольга, отстранившись, стала пристально изучать мое лицо. — Вот что, давай-ка ты, присядешь! — она усадила меня за стол. Налила полный стакан воды и поставила передо мной. — Выпей водички, — я выпила.
— Откуда ты узнала про Вадима? Про записку? — Ольга не спешила с ответом. — Сложные вопросы, да? — я поднялась, схватила стакан и запустила его в стену. Ольга вздрогнула. — Уходи!
— Элина!
— Проваливай! — кричу, топая при этом ногами. — Уходи, слышишь? Мне надоели ваши тайны! Сколько у вас секретиков, а? А знаешь? Мне наплевать! Храните свои тайны и дальше!
— Элина, — Ольга сделала шаг, по направлению ко мне. Но я выставила вперед руки, и она замерла.
— Проваливай! Я не хочу тебя больше видеть! Никогда! — подбородок Ольги задрожал. Мгновения спустя она медленно кивнула, потянув руку к ключу. — Оставь! — рявкнула. Ольгина рука тут же опустилась, повиснув плетью вдоль тела.
Услышав, как хлопнула дверь, я вернулась
Чувство вины накрыло меня, будто многотонная плита. Придавила, и расплющила.
Если бы не я, мой муж был бы еще жив! Ксения, Артур, Вадим! Та женщина, которая обеспечивала алиби. Ирина и ее ребенок! Скольких еще людей я утяну за собой, в пропасть?
— Прости меня, — заскулила тихонько. — Прости меня! — я точно даже не могла сказать, у кого именно просила прощения.
Зазвонил телефон.
Я поднялась, нехотя. Пошатываясь, вышла в холл.
— Ал-ло? — я даже не пыталась скрыть своей истерики. Зачем? Он и так ее прекрасно видел. А то, что звонил именно он, я не сомневалась.
— Оплакиваешь любовника? — ехидный голос, вызвал в душе противоречивую бурю. Я чувствовала неземную радость и ослепляющую боль, одновременно.
— Зачем ты его убил? — тихо спрашиваю, зажмуриваясь, что есть мочи. Так бывает, когда, задавая вопрос, боишься услышать ответ, но не задать вопрос ты не можешь.
— Я? — засмеялся он. — Это не я. Он сам. Что, подружка тебе не сказала?
— Сказала, — соглашаюсь.
— Я собирался, — признался он, и голос его изменился. Я смогла распознать гнев, боль и стальную решимость. — Даже засаду устроил в его доме. Ты же обратила внимание, что папочка не навещал тебя несколько дней? Скучала?
— Скучала, — честно отвечаю. Он замолчал, на некоторое время, будто размышлял верить мне или нет.
— Я тоже скучал. У меня душа не на месте, когда я не вижу тебя, не знаю, что ты делаешь.
— Ты собирался его убить? Зачем?
— А ты сама как думаешь? Он тебя ударил. Смерть я придумал ему страшную. Сначала бы вырвал ту самую руку, которой он тебя ударил. А затем и другую. Потом ноги…
— Боже, — тошнота подкатила к горлу. Потому что я верила, он — способен на такое и, скорее всего, именно так бы и поступил.
— Я ждал его в загородном доме, успел подготовить пыточную. Но твой любовник спутал мне все карты. Завалил адвокатишку, и застрелился сам. Подозреваю, что тюрьмы испугался. Правильно испугался, между прочим, с его-то смазливой рожей, в камере с голодными зеками у него был бы только один путь.
— Ты его не убивал? — ахнула я.
— Нет, а жаль. Хотя, — он вздохнул. — Может и не жаль.
— Что будет дальше?
— А что дальше? Ты продолжаешь жить, я тоже, — ему стало по-настоящему весело, а мне по-настоящему страшно. Я представила, как это будет. Я стану затворницей, пока не сойду с ума, радуясь его звонкам, в бесконечном ожидании ночи, когда он придет в мою постель.
— Ты собирался меня наказать. Превратить мою жизнь в ад.
— Все еще впереди.
— Что бы все это закончить, я должна отправиться в полицию? Сознаться во всем?