Одержимый

Михеева Анна

— Ложись спать, — отрезает. Поднимается. Я пытаюсь тоже, но тело не слушается. Как? Как мне его остановить?

— Алёшенька, — всхлипываю.

—

Я сказал: ложись.

***

Я сидела в детской, прямо на полу, у Мишкиной кроватки. Раскачивалась из стороны в сторону. Давилась слезами.

Нас не изменить. Сколько жизней мы загубили, оба. И сколько еще погубим? Нас ведь, наказывают, неужели он не понимает? Я молилась, чтобы Мишку не коснулась кара. Он ведь ни в чем не виноват.

— Знал, что ты здесь, — муж застыл на пороге. Пуговицы на рубашке расстёгнуты. Волосы взъерошены. Он выглядел уставшим. И, по-прежнему, с налетом злости. — Пойдем, — говорит, протягивая ладонь. — Я не трогал его, — меня прорывает. Закусив кулак, чтобы

не разбудить сына, покачиваясь иду к мужу. Обнимаю его, утыкаюсь в грудь. — Пойдем, Мишку разбудишь.

Леша подхватывает меня на руки и несет в спальню.

Бережно укладывает на кровать и ложиться рядом сам.

— Не трогал? — переспрашиваю.

— Нет, — гладит мои волосы, перебирает пряди. — Я по городу колесил. Глушил злость. Во мне ее без меры, если дело касается тебя. Останавливало лишь то, что за мои поступки расплачиваться придётся тебе. Твой плач, после каждого выкидыша стоял в ушах.

— Леш, — обнимаю его, крепко-крепко. — Я больше не выйду из дома, я клянусь тебе!

— Будем выходить вместе. Придется и мне заняться благотворительностью.

У нас есть шанс. Есть! И мы его не упустим!