Одержимый
Шрифт:
— Ложись спать, — отрезает. Поднимается. Я пытаюсь тоже, но тело не слушается. Как? Как мне его остановить?
— Алёшенька, — всхлипываю.
—
***
Я сидела в детской, прямо на полу, у Мишкиной кроватки. Раскачивалась из стороны в сторону. Давилась слезами.
Нас не изменить. Сколько жизней мы загубили, оба. И сколько еще погубим? Нас ведь, наказывают, неужели он не понимает? Я молилась, чтобы Мишку не коснулась кара. Он ведь ни в чем не виноват.
— Знал, что ты здесь, — муж застыл на пороге. Пуговицы на рубашке расстёгнуты. Волосы взъерошены. Он выглядел уставшим. И, по-прежнему, с налетом злости. — Пойдем, — говорит, протягивая ладонь. — Я не трогал его, — меня прорывает. Закусив кулак, чтобы
Леша подхватывает меня на руки и несет в спальню.
Бережно укладывает на кровать и ложиться рядом сам.
— Не трогал? — переспрашиваю.
— Нет, — гладит мои волосы, перебирает пряди. — Я по городу колесил. Глушил злость. Во мне ее без меры, если дело касается тебя. Останавливало лишь то, что за мои поступки расплачиваться придётся тебе. Твой плач, после каждого выкидыша стоял в ушах.
— Леш, — обнимаю его, крепко-крепко. — Я больше не выйду из дома, я клянусь тебе!
— Будем выходить вместе. Придется и мне заняться благотворительностью.
У нас есть шанс. Есть! И мы его не упустим!
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги