Одержимость Севера
Шрифт:
— Баня в левом крыле. Бассейн нагрет. Хочешь — иди купайся, — бросил Север, исчезая в глубине дома.
Я не понимала к чему это все, но решила просто позволить себе отдохнуть.
И когда увидела крытый бассейн, подсвеченный голубыми LED-лентами, не смогла сдержать детского восторга.
Пар поднимается над поверхностью бассейна, закручиваясь в причудливые клубы. Я стою по пояс в воде, медленно расстегивая пояс халата. Тонкий хлопок соскользнул с плеч, упал на мокрый кафель и тут же впитал воду, превратившись
Я откладываю бокал с соком на бортик и вхожу в воду, чувствуя, как горячие струи обволакивают кожу. Волосы, тяжелые от влаги, прилипли к спине.
Как же хорошо! На улице сырая холодрыга, а здесь так тепло!
Мне удалось немного понежиться в воде, пока тишину не нарушил мягкий шлепок воды. Лениво приоткрыв глаза, я вижу, как Север сбрасывает одежду на ближайший шезлонг.
Шаги.
Медленные.
Уверенные.
Он вошел в воду, как акула входит в зону прибоя. Без спешки, но с неоспоримой властью. Капли скатываются по его груди, цепляются за шрамы, исчезая в темной линии волос, ведущей вниз по животу.
— Ну, что? Твоя злость не прошла? — его голос привычно низкий, почти вкрадчивый.
Я чувствую, как вода шевелится от его приближения.
— Нет, не прошла.
— Значит, надо исправлять.
Его руки нашли мою талию под водой. Горячие ладони скользнули по бокам, пальцы впились в кожу. Губы прижались к шее. Жаркие, влажные, куда более горячие, чем окружающая нас вода.
Я тяжело вздохнула, когда его тело прижалось к моему. Жесткое, неумолимое. Никакой нежности в этом касании, только голод.
— Здесь нас никто не услышит, — он игриво кусает меня за плечо, но я вскрикиваю, потому что это больно.
Звук растворяется в гуле воды.
Север разворачивает меня, вжимает в край бассейна. Мраморный бортик впился в голую спину, но боль тут же растворилась, когда его пальцы вцепились в мои бедра.
Знакомое движение рук и мои ноги широко разведены, обхватывая его голый торс.
Наши взгляды успевают встретиться прежде, чем он входит в меня грубым толчком. Всхлипываю от боли. Я почти привыкла к его большому телу, но каждый раз меня растягивает будто по новой.
Каждый раз я схожу сума от чувства наполненности. От его запаха. От того, как мои пальцы цепляются в его темные волосы, перебирая их. Низ живота наливается, когда Север смотрит на меня этим жадным взглядом.
В такие моменты я правда верю, что лед в его глазах может треснуть. Что он принадлежит только мне на этот краткий миг.
Вода вздыбилась вокруг нас.
Я впилась ногтями в его плечи, неосознанно притягивая мужчину к себе. Хотя ближе уже некуда.
Его рука зарывается в мой затылок, жестко оттягивает волосы, запрокидывая мою голову назад. Мир перевернулся. Небо, вода, его глаза, полные темного огня.
И в этот момент, вбиваясь в меня
Это возбуждает настолько, что я взрываюсь в его руках, бесстыдно выкрикивая имя мужчины, содрогаясь от горячих судорог.
Тело еще дрожит, когда я лежу на шезлонге, завернутая в халат, и смотрю, как Север вытирает волосы полотенцем. Его спина — холмы мышц, шрамы, капли воды, кажется такой же недоступной, как и всегда.
Одноразовая шлюха.
Слова снова всплыли в памяти, горячие, как ожог. Въелись в мозг.
Но его руки только что держали меня так властно, будто боялись отпустить. А может мне это просто кажется? Может я выдаю желаемое за действительное?
Что, черт возьми, мне с этим делать?
Глава 26
Мы провели в доме три дня. Отрезанные от мира, как в пузыре. Три дня мы сходили сума друг по другу.
Оставляли отпечатки похоти везде, куда прикасались. В спальне, на кухонном столе, в душе, снова в бассейне.
Север не отвечал на звонки, не проверял сообщения. Я даже начала думать, что он забыл про бандитские разборки, про Града, про всё.
Но пузырь лопнул на четвертый день.
Утром я проснулась от того, что Влад резко сел на кровати. За окном еще синеет предрассветный туман, но он уже на ногах, натягивает черную футболку через голову.
— Что случилось? — я потянулась к нему, но он уже встает с кровати.
— Спи. Я ненадолго.
Его телефон на тумбе вибрирует. Десятки пропущенных вызовов от Артема.
Я не послушалась. Как только дверь за ним закрылась, я накинула его же халат из ванны, слишком большой, пахнущий им и его парфюмом, и вышла на террасу.
Север стоит в саду, телефон прижат к уху. Даже со спины видно, как он напряжен.
Эти три дня я облазила здесь все и до сих пор остаюсь на мнении, что лучшего дома и придумать нельзя. Здесь все такое уютное, домашнее… Отличный вариант для семьи.
— … Ты уверен? — мужской голос режет тишину. Пауза. Затем ледяное. — Значит, он уже здесь.
Я невольно делаю шаг вперед, и ветка под ногой хрустнула.
Север резко оборачивается. Глаза как щелк ножом.
— Я сказал спать, — он бросает телефон на скамью.
— Кто уже здесь? — я не отступаю.
Его взгляд замирает на секунду, потом резко Влад устало проводит рукой по лицу.
— Град. Его люди только что сожгли склад под городом. Двое моих в реанимации.
Туман над травой вдруг показался мне дымом.
— Ты… уезжаешь?
Морозов не отвечает. Вместо этого шагает ко мне, хватает за затылок и прижимает лбом к своему плечу.