Одержимость Севера
Шрифт:
— Будет больно, но в итоге ты все равно скажешь «да».
Его рот накрывает мой жестко, не обращая внимания на мое мычание и сопротивление.
Большие ладони сминают грудь слишком грубо, болезненно. До глухих вскриков ему в губы. Я уже чувствую его каменное желание, упирающееся в меня.
Внезапно он разворачивает меня к себе спиной. Я еще не пришла в себя после поцелуя, как он давит рукой в лопатки, заставляя меня лечь на стол и сзади раздается шорох одежды.
Я смотрю на оружие перед своими глазами, на выложенные в
Слишком резко. Слишком туго.
Вот он его мир. На грани с болью и наслаждением. И если я останусь, мне придется принять его. Научиться жить в его мире.
— Черт, Влада…
Стонет он, врываясь в меня грубыми глубокими толчками.
Мне нравится, когда он берет меня. Нравится чувствовать его внутри себя. До сих пор я всерьез не задумывалась над тем, что между нами. Просто принимала все от этого холодного, как и его фамилия, мужчины.
Он чуть разводит мои сжатые ноги, чтобы ворваться под другим углом. Я абсолютно беззащитна под ним, но я бы смирилась, если бы не одно «но».
Владислав Морозов никогда не будет моим.
Я всегда буду для него просто девушкой, которую можно трахнуть и забыть.
— Сука, как же в тебе… охуенно…
Его голос срывается. Я уже чувствую, он на пике.
Несколько жестких толчков и Влад прижимается ко мне всем телом. Дышит тяжело мне в затылок.
Он все еще во мне. Его жидкость медленно стекает по моему бедру.
В другой раз мне бы понравилось.
Но сейчас мне невыносимо больно.
Я возвращаюсь в свою комнату, где меня ждет Катя. Ее хищные глаза, которые поблескивали от триумфа потухают, когда она видит мое помятое состояние.
Не сложно понять, что со мной только что сделали. Особенно когда сквозь брюки проступила влага.
Но Катя молчит. Гордо сжимает губы и отворачивается, словно не может вынести. А мне хочется смеяться. Она цепляется за мужчину, который трахает другую.
— Мне нужно принять душ и… переодеться, — равнодушно бросаю ей. Она мне в ответ бросает тихое «угу». — И потом… мы можем ехать.
Глава 28
Спустя десять месяцев
Я кладу цифру «1» на розовый детский плед, поправляю простенькое, но красивое боди на малышке и улыбаюсь. Всё готово для фотосессии.
Моей девочке сегодня исполнился месяц.
Ровно месяц, как я стала мамой.
Месяц бессонных ночей Алины и моих беспомощных слез. Но, кажется, я неплохо справляюсь. Правда никогда не думала, что в двадцать четыре стану мамой.
Когда я узнала о беременности, то долго не могла поверить в это. Думала, скорее всего ошибка, просто какие-то проблемы внутри, но тест не врал. Как и узи, который показал мне малюсенькое плодное яйцо.
Я долго плакала, узнав, что забеременела от него.
От
Но когда я смотрю на свою Алину, то понимаю, что глаза Морозова будут преследовать меня всю жизнь. Потому что она маленькая копия своего отца. Те же голубые глаза, те же темные волосы.
Она вообще у меня красавица. Влад ведь тоже был очень привлекательным. Внешне ей передалось все самое лучшее, а вот характер…
Алина очень беспокойная. Постоянно плачет, хнычет. Возможно, сказался стресс, который я испытывала на протяжении всей беременности, да и сейчас мало что изменилось. А еще ее беспокоит животик.
Из-за постоянной смены жилья, я не могла толком расслабиться и обследоваться как нормальные беременные женщины. Лишь на последнем триместре, я решила, что с меня хватит и оселась в глубинке под Ростовом.
Катя обманула меня тогда.
Она не собиралась отпускать меня.
Она хотела избавиться от меня.
Я это поняла, когда вместо вокзала, машина с незнакомыми мне амбалами выехала за город. Меня спасло только то, что у них закончился бензин и пришлось заехать на заправку.
Я напросилась в туалет и тупо сбежала, потому что строгой слежки за мной не было. Катя не ожидала, что я пойму ее затею. Возможно, она везла меня куда-то на смерть или прямиком в руки Града.
Уже не важно.
Но я по большей части пряталась от нее, чем от Морозова.
И меня искали. Кто-то точно вышел на мой след. Поэтому мне приходилось менять жилье слишком часто для беременной.
Сама беременность протекала не мягко. То кровотечение, то в обморок где-то упаду. Постоянно на взводе и это состояние сказывалось на моей малышке в животе.
Я не хотела больше касаться их мира. Но мне очень хотелось вернуться домой, обнять маму.
И я понимала, что нельзя. Если кто-то узнает, что у меня есть ребенок от Морозова… его либо отберут у меня, либо… его больше не будет на этом свете.
Поэтому выход был один. Прятаться.
Сейчас я еще больше уязвима, потому что на руках у меня новорожденная дочь. Я очень люблю Алину, но очень жалею, что у меня нет возможности растить ее в нормальных условиях.
До родов я работала где придется, но частая смена и аренда жилья, а потом и рождение дочери исчерпали мои ресурсы. Вдобавок, дочке нужно покупать какую-то особенную смесь на козьем молоке. Мою грудь она либо не берет, либо не наедается.
Я думала, сума сойду, когда малышка часами плакала, а я не понимала почему. Как ее успокоить. Как помочь.
Денег на врачей нет. Хоть бы на продукты хватило.
Но в итоге пойдя в местную поликлинику, педиатр предложила сменить питание. Я не могла позволить себе анализы и глубокое обследование, но с новой смесью Алина стала хотя бы спать по ночам.