Одержимость Буйного
Шрифт:
— Нет, — игнорирую его суровый взгляд. Как-то лихорадочно достаю из помятой пачки сигарету. — Мятежный, ты когда-нибудь любил?
— Чего? — Матвеев давится горьким дымом. Кашляет, постукивает себя по груди. Хрипит в ответ. — Ээ, ну да. Было дело. А что?..
— И как ты это понял? — впиваюсь в него требовательным взглядом.
— Ну, как, — Мятежный задумчиво потирает шею. — Как обычно это происходит. Когда понимаешь, что на готов на всё ради своей женщины. Она становится твоей музой, всё такое. Буйный,
— Не парься, — хлопаю его по плечу. — Сам не знаю, что на меня нашло. Мать своим приездом душу наизнанку вывернула. И без неё тошно было. С Евой побудь, я приведу её.
— Ну, хорошо, — Матвеев подозрительно щурится. — Смотри, Буйный. Не смей обижать мою звёздочку.
Я не оборачиваюсь на него, лишь согласно взмахиваю рукой.
Всё ещё не понимаю, как выглядит любовь. Я никогда женщин не любил, только пользовался телом.
Мог трахать одну несколько раз, но не более. Из памяти давно исчезли их имена и лица.
Не одна из них не смогла меня заинтересовать.
Кроме малышки.
Я не знаю, что на меня тогда нашло. Вышел покурить на улицу, услышал едва заметное журчание воды.
Вспомнил, как Гор нахваливал какой-то фонтан, типа, там классные лавочки, удобно трахать тёлочек. Решил сходить, посмотреть воочию.
И всё, пропал, как только её фигурку увидел.
Но тогда я ещё не знал, что окажусь настолько терпелив. Что-то в ней зацепило меня. Окончательно и бесповоротно снесло башню.
Её тихий голос, тонкие запястья, широко распахнутые глаза, манящий запах.
Меня заводит в Еве абсолютно всё. Накрывает так жёстко, как не действовал ни один наркотик.
Она оказалась живой и непосредственной, с настоящими эмоциями и своими тараканами в голове.
Не похожая на остальных. Особенная. Моя.
И я только потом понял, что одним разом не смогу ограничиться. И на других женщин перестал смотреть.
Сумасшествие какое-то. Фатальное и безумное. Может, я правда обезумел?
И сейчас я знаю, что могу позволить ей многое. Разговаривать со мной в недоброжелательном тоне, дразнить, капризничать, ругаться.
Всё позволю, всё куплю. Блять, позволю приставить дуло к виску, только чтобы Ева улыбалась.
А если кто-то додумается пальцем её коснуться, или как-то обидеть, я глотку ему вырву без лишних слов.
Получается, если я ради малышки на всё готов, это значит...?
— Рекс, апорт, — Ева бросает своему псу палку. — Давай, парень, неси сюда.
Я шумно выдыхаю.
Блять, какой-то сегодня эмоциональный у меня день. А ведь только полдень, я уже заведённый до предела.
Как ехать вечером к Одичалому, не представляю. Хуй с ним, потом решу этот вопрос. Никуда этот урод не денется, попадётся на крючок.
— Котёнок, — тихо подхожу сзади. Обнимаю малышку
— Я просто... — шумно выдыхает и тяжело дышит. Замолкает и опускает голову.
— Ты просто котёнок, — мои пальцы превращаются в тиски. — То что ты сказала мне. Это правда или пожалеть хотела?
— Правда, — признаётся так тихо, что мне приходится напрячь слух. И вдруг малышка вспыхивает, словно спичка. По рукам меня бьёт, повышает голос. — Отпусти немедленно!.. Ты всё равно дурак! Забудь, что я тебе сказала. Ты наиграешься и бросишь меня. А я не позволю тебе разбить моё сердце, слышишь?
— Слышу, — отвечаю спокойно. Разворачиваю Еву к себе. Перемещаю ладони на ягодицы, а она недовольно упирается ладонями в мою грудь. Я широко усмехаюсь. — Только я тебе не единожды говорил, что не играюсь и никуда ты от меня денешься.
— Дурак, — она краснеет. Смотрит на меня сердито. — Ты ведь меня обманываешь...
— Нет, — зависаю на её приоткрытых от негодования губах. — Нет, котёнок. Не знаю, не уверен, что это оно. Никогда не чувствовал ничего подобного, но кажется, я тебя тоже люблю.
— Что?.. — громко охает и распахивает глаза. Блять, как мне это нравится.
— Что слышала, — рычу в ответ.
Впиваюсь в её губы жёстким голодным поцелуем. Блять, как же давно я её нормально не целовал.
Наверное, с того момента, как малышка сбежала от меня аж в другой город. Блять, не позволю больше произойти чему-то подобному.
Ева стонет.
Я легко подхватываю её под ягодицы, а она обвивает мою поясницу ногами.
Допрыгается ведь, непослушный котёнок...
49
— Ой, ну начинается, — откуда-то из-за спины Рустама раздаётся горестный голос Гора. Я с трудом отрываюсь от горячих мужских губ и вскидываю голову. Гор опирается плечом на дерево и довольно улыбается. — Хватит вам, голубки. Буйный, я всех собрал. Давай пизди их уже и поехали. Там такая темка появилась, закачаешься.
— Блять, — Рустам тяжело вздыхает. Отпускает меня на землю и продолжает прижимать к себе. — Вечно ты со своими темами мозг мне ебёшь. Ладно, но только ненадолго. Ещё надо встретиться с Одичалым.
— Я подумал, — Гор как-то плотоядно щурится. — Возьмём с собой матушку. Я знаю, ей понравится наше...дело...
— Какое? — я с подозрением смотрю на Рустама.
— Не знаю, — он только пожимает плечами. — Наверное, что-то интересное, раз Гор предлагает взять Елену.
— Нехорошее что-то, да? — бросаю быстрый взгляд на Гора.