Одержимость Буйного

Сакурская Яра

В панике проскальзываю мимо озадаченного Ильи и скрываюсь за входной дверью.

Бегу по длинным коридорам, не разбирая дороги. Перед глазами пляшут предобморочные мушки, в ушах противно звенит от напряжения.

Горло ежесекундно перехватывает от спазмов, мне нечем дышать. Кажется, я вот-вот рухну на пол и никогда больше не встану.

С разбегу неожиданно врезаюсь в какого-то мужчину. От набежавших слёз даже не понимаю, кто это.

Срываюсь в истерике и начинаю молотить кулаками

по мужской груди. Реву громко и судорожно всхлипываю.

Кажется, мой истеричный вой слышно во всём доме и за его пределами.

Мужчина легко перехватывает мои руки. Пытается что-то объяснить, кажется, успокаивает.

А я продолжаю истошно верещать, срываю голос. Тело бьёт крупной дрожью, появляются противные судороги. Хочется свернуться калачиком в каком-нибудь тёмном уголке и никогда его не покидать.

Нет! Отец всегда останется в моей памяти любящим, заботливым и весёлым. А мама доброй, ласковой и терпеливой.

— Кир?!.. — голос Буйного врывается в моё воспалённое от истерики сознание. — Блять, Кир! Какого хрена?

— Я её не трогал, — мужчина покорно начинает объясняться. — У Евы Леонидовны истерика. Я как раз собирался отвести её к вам.

— Котёнок, — Рустам легко подхватывает меня на руки. — Котёнок, что случилось?

— Он... — я крепко цепляюсь пальцами в мужские плечи. Судорожно пытаюсь сделать глубокий вздох. — Он не бандит... Ты слышишь, Рустам? Мой...отец...он не бандит!..

— Буйный, — Илья перехватывает нас возле спальни. — Дай мне поговорить с сестрой.

— Нет, — Рустам почти рычит. — Чё за хуйню вы устроили? Блять, я щас выйду, таких пиздюлей получите!

Буйный захлопывает дверь перед лицом Ильи. И хотя, брат начинает молотить кулаками в дверь и требовать, чтобы его пустили, Рустам не обращает на него никакого внимания.

Почти бережно укладывает меня на кровать. Я держусь за его руку, и наблюдаю, как он наливает в стакан воду из графина.

Вынуждает выпить, хотя, мои зубы отбивают дрожь о край стакана. Становится чуточку легче, по крайней мере, в горле исчезает сухость.

— Рустам... — голос приобретает сиплость. — Скажи, что это всё враньё.

— Я разберусь, котёнок, — мужчина склоняется и убирает несколько прядей волос, прилипших ко лбу. — Отдохни. Когда проснёшься, мы с тобой всё обсудим.

Согласно моргаю. Приходит полное опустошение. Глаза наливаются свинцом и я начинаю куда-то падать.

55

Прижимаюсь к чему-то горячему. Тихо вздыхаю, улавливая знакомый мужской запах. Мужественный и безумно притягательный.

— Котёнок, — пальцы скользят по моим кудрям. — Выспалась?

— Угу, — лениво мычу в ответ.

Удобнее устраиваю голову на

его груди и закидываю ногу на большие бёдра. Ладонями скольжу по его крепкому животу.

— Котёнок, — он перехватывает мои руки. — Не заводи. У меня дел по горло. Как себя чувствуешь?

— Нормально, — чуть поднимаю голову. Подозрительно щурюсь. — А что ты такой поникший?

— Тебе показалось, — Рустам проводит пальцами вдоль позвоночника. — Было больно? Ну, когда я был под афродизиаком?

— Нет.

— Точно? — нависает надо мной грозной махиной.

— Точно, — успокаиваю.

— Не бери в голову вчерашний разговор, — Буйный возвращается в горизонтальное положение и двумя руками продолжает меня обнимать. — Это только Сашина теория, и она не имеет никаких доказательств. Разве что, Мятежный тот парнишка, которого так усердно искали.

— Откуда ты знаешь? — я кусаю нижнюю губу, в попытке не разнервничаться ещё больше.

— Пришлось настучать Мятежному по башке и...

— Моему брату, и по голове? — я возмущённо подпрыгиваю.

— Да, — соглашается Рустам. Чуть подталкивает меня в спину. — Одевайся, котёнок. Отвезу домой. В общем, в его случае, пазл легко сложился. На счёт остального ничего не могу сказать, нужно поднимать связи. Сдаётся мне, побег барона был спланирован.

— Но он не мой отец, — я в негодовании топаю ногой. — И не будет никаких доказательств. Потому что мой папа не может быть бандитом!..

— Посмотрим, котёнок, — мужчина усмехается. — Там Мятежный оккупировал кухню. Кстати, мясо получилось охуенным. Я не сомневался в твоих кулинарных способностях.

— Всё съели? — спрашиваю довольно. Внутри расцветает от его грубой похвалы.

— Само собой, — Рустам властно обнимает меня за талию. — И нарезки, и салаты, и мясо. Под алкашку всё зашло прям чётко. Ни в одних шашлычных не ели ничего подобного.

Я только улыбаюсь в ответ. Конечно не ели. Ни в каких шашлычных мясо с любовью не приготовят. И потом, я очень старалась, чтобы получилось по-домашнему вкусно.

— Мятежный, — Рустам с интересом оглядывает кухню. — Не чё мне тут не сжёг?

— Нет, — брат ловко орудует кухонной лопаткой. — У меня руки из нужного места растут. Садись, звёздочка. Буду кормить тебя яичницей с помидорами.

— Не знала, что ты готовишь, — поудобнее усаживаюсь на стул.

— А я не болтаю об этом.

Брат только пожимает плечами. Ловко ставит передо мной большую плоскую тарелку с завтраком.

Я стараюсь сразу подобрать слюни.

Обычная яичница выглядит как-то изысканно. С вкраплениями помидора, украшена веточкам зелени и ломтиками ветчины. Рядом лежат поджаренные тосты из белого хлеба с соусом песто.