Одержимость Буйного
Шрифт:
А он быстро догадался, и ей пришлось бежать, будучи беременной, чтобы спасти свою шкуру.
Никаких сомнений по поводу отцовства у нее никогда не возникало, ведь я оказался очень похож на Давида.
Её так и не нашли, и спустя много лет, когда ей сообщили, что Давид не выходит на связь уже два года, она решила вернуться в большой город.
47. Рустам
— Я ведь был примерным, чтобы угодить тебе, матушка, — Гор усмехается.
Плотоядно так, предвкушающе.
— Ты даже имя мне не соизволила дать. И хотя, мы были с Рустамом для тебя животными, как видишь, выросли весьма уважаемыми людьми. Буйный в тайне от твоего надзора научился читать, писать и считать. А потом и меня научил. И спрашивается, на какой хер ты вообще нам нужна, а?
— Гор... — Елена цепенеет.
Впервые вижу на её лице растерянность. И как-то злобно растягиваю губы в оскале.
Она переводит изумлённый взгляд на меня, потом опять смотрит на брата.
Шумно сглатывает.
— Гор, ты не можешь...
— Я всё могу, — он продолжает улыбаться. Широко и непринуждённо. — И не смей называть меня моим именем. Его дал мне Рустам. И из твоего поганого рта оно звучит хуево, мне не нравится. Буйный говорил, что видел тебя. Послал нахуй и едва не убил. Я тогда расстроился, что оказался не на его месте. Потому что я бы даже не раздумывал. В принципе, мне и сейчас нет нужды думать о том, как с тобой поступить.
Гор весело хохочет.
— Рустам в любом случае меня поддержит. Это он давно отпустил прошлое и не собирается мстить. А меня глючит иногда. Ты мне даже в кошмарах снишься, матушка. В том сгоревшем сарае...
Гор замолкает.
Высоко вскидывает голову и начинает насвистывать. Медленно подходит к оцепеневшей от ужаса Елене.
Ладонью скользит по её голове и резко наматывает волосы на кулак. Тащит за собой, не обращая внимания на её слезливые крики.
Настоящие такие, прям наслаждение для моих ушей. Уверен, для его тоже.
Оборачиваюсь, провожаю их удовлетворённым взглядом.
Вряд-ли Гор её убьёт, но поколотит однозначно.
И только сейчас замечаю, насколько моя малышка бледная. Стоит рядом, заламывает руки и беззвучно плачет.
Слёзы длинными дорожками оседают на щеках. Я убираю слезинки с уголков глаз большими пальцами, целую её в лоб.
— Прости, котёнок, — покрываю поцелуями виски, щёки, подбородок. — Стоило выгнать тебя в дом. Не для твоих ушей эта семейная драма оказалась.
— Нет, — Ева судорожно всхлипывает. — Нет, я не жалею, что услышала. Мне так жаль, Рустам... И тебя, и Гора... Это ужасно, ни один ребёнок не заслуживает подобное отношение матери. Нельзя бить детей, нельзя...
— Успокойся, котёнок, — прижимаю её ближе к себе. Малышка дрожит, но доверчиво обнимает меня за плечи. — Избиение - не самая её жестокая выходка. Но не бери в голову, это не твоя забота. Иди пока к Мятежному, предложи ему остаться. Обговорите меню, выпивку. Я отправлю чуть позже парней за продуктами.
Малышка
— Рустам, — смотрит на меня как-то странно, прикусывает нижнюю губу. Обдумывает что-то, и неожиданно решается. — Знаешь, я просто... Нет, ничего. Забудь. Я пойду искать брата...
— Ну, договаривай, — не отпускаю. — Не люблю неопределенность, котёнок. Раз начала, тогда заканчивай.
— Я просто подумала, — Ева вдруг краснеет. Глаза в сторону отводит, пальчиками сжимает мои расслабленные плечи. Глубоко вздыхает и тихо признаётся. — Я... Тебя люблю...
Пока пытаюсь осознать услышанное, малышка вырывается из моих объятий и шустро уносит ноги.
Пёс активно бежит следом, а я остаюсь стоять под навесом в полной растерянности.
Замираю, не могу пошевелиться. Она меня "что"?.. Я не ослышался?
Никогда не слышал подобных слов в свою сторону. Ну, пьяный Гор, не в счёт. И то, подобное проявление чувств для него довольное редкое явление, как и для меня.
Встряхиваю головой, пытаюсь собраться. Но мысли предательски разбегаются в разные стороны.
Нет, я не правильно понял. Она имела ввиду что-то другое. Как можно меня любить? Малышка сказала это только из-за жалости, после всех этих откровений Гора.
Решительно иду следом, хочу убедиться в своей правоте. Гор останавливает меня неожиданно, пытается удержать за руку.
— Брат, дай мне минуту, — отмахиваюсь. — Я выслушаю тебя позже.
— Слишком уж ты растерянный, — Гор хмурится. — Из-за матушки? Раньше она на тебя так не влияла. Или я пропустил что-то интересное?
— Наверное, — я озадаченно пожимаю плечами. — Не знаю, я сам ничего не понял. И нет, Елена здесь не причём. Я удивился, когда она написала мне, что хочет встретиться, но не более. Узнай лучше, откуда у неё наш адрес и мой номер.
— Казначей, — коротко поясняет Гор. — Он же и сообщил парням, когда и кому надо открыть ворота. Зря он оказался вхож на болото. Саныч всегда говорил, что этот утырок скользкий, как червяк.
— Ну, значит сам себе пусть яму роет, — я пожимаю плечами. — Вывези его подальше в лес. И парней собери, пизды им дам. Расслабились, в край охуели.
— Ладно, — Гор меня отпускает. Кричит вслед. — А с матушкой что?
— Разберёмся, — отвечаю коротко.
Мне сейчас не до неё.
48. Рустам
Нахожу Мятежного недалеко от дома. Он курит, смотрит как-то задумчиво в сторону перелеска. Поворачивается ко мне, хмурится.
— Кисло выглядишь, Буйный, — продолжает задумчиво рассматривать уже меня. — Слышал, у вас какая-то возня началась. Всё нормально?
— Пойдёт, — неопределенно киваю. — Всё решаемо. Где твоя сестра?
— Она с Рексом ушла, — указывает пальцем направление. — Сказала, буквально на пять минут, мозги проветрить. Я не стал мешать. Захочет, сама расскажет. А может, ты ей что-то сказал и обидел её?