Очки для секса
Шрифт:
— Точно, — Влад вернулся в разговор, — футбол — хорошо, но хоккей — это была страсть. Наша команда носила гордое имя «Младшие», потому что была команда «Старшие». А встреча «Младших» со «Старшими» — это была «Большая Игра». Мы ее очень ждали, потому что для меня — это была встреча с отцом и дядей, которые вечно были в командировках.
Команда наша собралась стихийно — жили в одном дворе. Потом поразъехались, но команду не бросали. Кто младшие, думаю, и так уже понятно — я, Славка, Петр, Виктор и Борик со сводным братом. «Старшими» были отец и брат Виктора, мои отец и дядя и отец с отчимом Борика.
У Славки отца не было. У него вообще была самая интеллигентная из всех наших семья — очень тонкие (и в духовном
Петр всегда лучше стоял, чем бегал или катался наперегонки. Поэтому он был бессменным вратарем. А его мама всегда приносила нам пирожки. Отца у Петра тоже не было, а бабушка с дедом жили где-то далеко.
Самые интересные персонажи в наших командах были делегированы семействами Борика Козова. У него был отец и отчим, которые дружили и играли в связке в команде «Старших». И был сводный брат Тимофей — сын второй жены отца, с которым Борик тоже дружил и играл в одной связке в команде «Младших». Что уж говорить, что и мама Борика дружила с мамой Тимы. Настолько высокие отношения были тогда так редки, что мы эту семью воспринимали как инопланетян.
— По закону жанра, — Аня прервала Влада, — и по вашему Тимофею я тоже должна была «пройтись».
— Ну, если Вы гастролировали в Израиле, то вполне возможно. Тима уехал туда лет пятнадцать назад. Но, по моей информации, в Израиле Вы не были последние пятнадцать лет точно.
— Знаете, друзья мои, мне стало легче: я — воплощение зла только российского, а не международного масштаба.
— У Вас еще всё впереди, — Влад изобразил поклон, — терпите дальше — рассказ еще не закончен. У Виктора Арташова в команде «Старших» играли брат и отец. Оба военные. Брат был нас старше на 10 лет — поэтому он был для нас всех образцом и идеалом.
Тренировки, игры с такими же, как наша, дворовыми командами, ожидание «Большой Игры» — так мы и жили. Учились в школе. Старались, чтобы без троек — такое условие поставили «Старшие», иначе «Большой Игры» не будет. Мы так гордились, когда Александр Арташов уехал выполнять интернациональный долг. А когда он в Афганистане погиб, то в один день мы все повзрослели. Играть стали гораздо реже. А с 15 лет все стали подрабатывать. Только Петька писал картины. Потом поступили в институты: учились и работали. Потом все просто стали пахать. И общаться на днях рождения, в Новый год и по телефону. Еще была свадьбы. Первым женился Петька — чего от него никто не ждал. Но когда мы пришли знакомиться с невестой и на стол нам поставили тазик пирожков — всем сразу стало понятно: Марина здесь всерьез и надолго. Потом была свадьба Борика. Потом был перерыв, и вот третья свадьба — женится Славка. Когда мы прождали молодых у загса три часа, а Славка в течение этих часов звонил и говорил, что сейчас он догонит невесту, а потом, что сейчас он ее найдет, — мы поняли, что он нашел девушку себе под стать. А когда обломилась вторая свадьба, мы поняли, что она его перещеголяла. И вот мы нагрянули к Славке с коробами обмундирования и его долей пирожков. По какому поводу собрались — решили не обсуждать, главное, что мы оказались в одно время и в одном месте, что случается крайне редко. А раз так, то единогласно решили — грех не сыграть! Славка молча закрыл
— Я — за! — Сашка загорелся.
— Теперь моя очередь говорить «стоп»? — Влад внимательно посмотрел на Аню.
— Игра переносится на неопределенный срок в виду неблагоприятных погодных условий, — Аня поежилась, вздохнула и стала будто бы любоваться крышами Питера, — я себя сейчас танком чувствую…
— Ага, причем фашистским, — поддержала ее Майя.
Сашка промолчал.
— А тебе, Саш, как удалось в этой команде задержаться? — Влад не стал настаивать на продолжении игры.
Сашка молча улыбался.
— А Сашенька гонщик. Это именно он сумел оторваться от Славки и увез меня в Суздаль. В монастырь сдать хотел, видимо, но почему-то пожалел.
— Вот вы только Славке об этом не скажите, — Влад еле сдерживал улыбку, — добрый мой вам совет.
— Май, ты заметила: он про всех рассказал, а про себя — почти ничего. Я подозреваю, что он — разведчик. Охотник — это прикрытие, а хоккеист — легенда.
Подруги уставились на Влада как на памятник.
— Будем рассуждать логически, — Аня повернула голову к Майе, — одет экземпляр хорошо?
— Гораздо дороже, чем хорошо! — поправила Майя подругу.
— Тем более! И за билеты на Исаакий за всех заплатил — значит, деньги у него есть.
— За четыре билета? — Майя изобразила дикое изумление.
— Ага! Аж за четыре взрослых, Майя! Не детских, а взрослых билета! — Аня попыталась указательным пальцем проиллюстрировать высоту данного поступка.
Сашка с Владом любовались спектаклем.
— Тогда не просто есть деньги, — Майя взяла паузу, — а большие деньги!
— Во-о-от! Ничего о себе не рассказывает, всё сводит на рассказ о друзьях и на шутки, так?
— Так? — Майя решила временно снять с себя обязанности миротворца.
— Значит, разведчик или где-то близко, — Аня продолжала поражать всех выводами.
— Логично, — Майя кивнула головой.
— Будем рассуждать дальше. Если он разведчик, то на очень ответственном задании — просто так контора не даст тратить большие деньги, так?
— Так, — Майя кивала, но понимала, что начинает терять железно логическую нить.
— Но при этом активно пытается устроить свою личную жизнь, похоже?
— Похоже, — Майя поняла, что пока главная ее задача — соглашаться.
— Пока не ясно, кого он выбрал: тебя или меня, но! — Аня опять подняла указательный палец вверх, — если он может себе позволить не совсем дуру, то старается не ради прикрытия, так?
— Так, для прикрытия выбирал бы а-ля Душечка.
— Получается, Май, что он не на задании! — Аня сама удивилась.
— Какой неожиданный поворот! — Майя полностью разделяла эмоции подруги.
— Да, и возникает вопрос: откуда у разведчика деньги и свободное время?