Очки для секса
Шрифт:
— Влад, спасибо, что приехал! — Сашка налил себе и Владу.
— Неудобно, наверное? Я пересяду на своё место, — Аня попыталась пересесть с коленей Влада на диванчик.
— Нет-нет, всё в порядке, более чем удобно — сидите, — Влад не то чтобы задержал, он просто положил руку на Анины колени — игра «замри — отомри» продолжилась.
Аня посчитала про себя до десяти. Потом спросила:
— Который час?
— На работу опаздываем? — вроде бы даже без иронии спросил Влад.
— Разве у Вас не строгий режим? — Аня почти пришла в себя.
— Скажу
— 22–45, — Сашка опять выступил за мир и лаконизм во всем мире.
— Мы про Жужку забыли! Пора домой, — в Майе заговорил инстинкт, похожий на материнский.
— Вот и я говорю, что пора, — Аня наконец-то встала с колен Влада.
Вышли на улицу. Шел мелкий дождь. Влад предложил прогуляться — Сашка с Майкой деликатно не стали настаивать на обязательном участии Ани в выгуливании Жужки и пошли домой. Аня хотя и пришла в себя, но была настроена романтически. Улыбалась, глаза еще не «выключились». Она была уверена, что знает: как дальше будут развиваться события этим вечером. Они вышли на набережную. Молчание длилось уже или еще несколько минут. Влад продолжал нести свой пакет. Вдруг он остановился и спросил:
— Красиво? — вопрос был, прямо скажем, неожиданным. Для Ани.
— Красиво, если Ваш вопрос только об этом.
— Это так, повод, чтобы прервать молчание.
— Значит, есть разговор?
— Почему мы сегодня не отметили Ваш день рождения?
— Потому что его уже отметили раньше.
— Странно, обычно женщины обожают получать подарки и не упускают возможности получить еще один.
— Значит, либо я не женщина, либо не люблю подарки, либо…
— Три «либо» не бывает, — Влад прервал Аню, — в русском языке это двойная конструкция: либо — либо. Третьего не дано.
— Это у Вас, а у меня третье «либо» — это я получила всё, что хотела.
— Оставим дискуссию, потому что это тем более из области фантастики, чтобы женщина получила всё, что хотела. Тем более мне нужен был повод, чтобы вручить Вам подарок. А не повод наоборот.
— Неожиданно… — Аня внимательнее стала присматриваться к пакету, который Влад таскал с собой весь день.
— Подарок от коллектива Ваших поклонников.
— Вы бы уже определились: поклоняться мне или хоккею, — градус романтизма в Аниной крови резко упал, — странно, что не всем составом прибыли…
— Они просто не в курсе, что я к Вам поехал.
— Ну, что там у Вас? — Аня показала на пакет.
— Набор для камина. Ручная ковка — эксклюзивная вещь.
— А почему не клюшки для гольфа? — Аня положила руки в карманы.
— Они Вам нужнее?
— Нет.
— Тогда почему Вы о них заговорили?
— Мне набор для камина нужен так же сильно, как клюшки для гольфа. Спасибо большое за подарок.
— Набор для камина — очень нужная вещь. Он нужен мне, Славке, Виктору и даже Борику, если хотите.
— Не надо про Борика, у меня изжога на это имя и стодолларовые купюры имени Борика.
— Хорошо, согласен, — Влад первый раз поставил
— Что соответственно?
— Кого-то из нас.
— Хамство.
— А мне кажется, очень деликатно…
— А что, в мире, кроме перечисленных, других каминов больше нет?
— Есть, но я же сказал, что подарок эксклюзивный — он не должен покинуть нашу, в расширенном понимании, семью.
— Шантаж…
— Грубый, я бы даже сказал. Но коллектив решил, что такова цена примирения.
— А если я не приму подарок? И в примирении с вами со всеми не нуждаюсь?
— А на презентации Вы планируете появиться?
— Опять угрожаете?
— Опять уточняю.
— А у Александра Дмитриевича есть камин?
— У Александра Дмитриевича есть всё, но это удар ниже… — Влад не успел закончить.
— Не ниже, чем Вы бьете. И, между прочим, Александру Дмитриевичу единственному из вас я действительно интересна, а не просто любопытна, — Аня молча подумала несколько секунд. — Это просто Вам к сведению, а меня спасет Петр — он нарисует мне камин. А в частые моменты помешательства буду водить этими штуками перед нарисованным очагом.
— Не нарисует, — Влад посмотрел на Аню, как на ребенка, — он против коллектива не пойдет.
— И вообще, я могу сама себе купить камин! И даже дом с камином! Всё могу сама…
— Не надорвитесь, — Влад сказал это тихо.
Аня не услышала. Она уже «завелась»:
— В «Царевну и семь богатырей» решили сыграть? Так у вас состав маловат — даже на хоккейную пятерку не тянете! Доберите людей — тогда и приходите всем коллективом предложение делать!
Влад слушал молча.
— Записали меня в непутевую? Педагогический дар у всего коллектива внезапно открылся? Решили прибрать уже к хорошим рукам и сделать-таки из меня человека? Дырку от бублика вы получите, а не Шарапова!
Влад улыбнулся.
— Смешно? Если я делаю то, что хочу, это еще не значит, что я сумасбродка! — Аня уже не особо думала, что говорит.
— Конечно, не значит. И что же Вы выбираете?
— Я выбираю пепси! — Аня огляделась по сторонам. — Блин, ни одного киоска вокруг — а так хочется кока-колы…
Влад отвернулся. Во-первых, ему надо было сдержаться, чтобы не ответить. А во-вторых, ему еще было жизненно необходимо проматериться. Хотя бы губами. Не поворачиваясь, он спросил:
— Зачем Вы мне позвонили?
— Разведать обстановку. А зачем Вы в Питер приехали?
— На Исаакий давно не поднимался.
— Поднялись?
— Поднялся.
— И вот и … — слова вспоминались всё какие-то грубые, поэтому Аня решила обойтись без глагола, — пора обратно в свою Москву. Понаехали тут…
— Прямо сейчас?
— А чего откладывать?
Влад считал про себя: «Раз, два, три, четыре, связался с пьяной женщиной, дурак…»
— Не могу прямо сейчас — на Авроре не побывал.
— Ваша правда, — Аня тоже как-то внезапно успокоилась.