Очки для секса
Шрифт:
— Скидку на картину выпросила?
— Обижаешь!
— Тады ладна… А ужин может быть временным подарком на день рождения?
— На тридцатилетие — легко! И даже постоянным.
— По рукам, но будем считать его временным!
— Конечно, потому как нет ничего более постоянного.
Ресторан Аня нашла заранее. Ей в руки попала визитка заведения «Шестой угол на пяти углах», на которой Никита Сергеевич Хрущев машет ботинком. Стало очевидно, что более подходящего места для празднования
— Дорогая моя, — Аня решила вопреки обычаю начать говорить первой на банкете в честь себя, — может быть, мы сегодня не будем лицемерно эстетствовать, а напьемся? Как должны поступить хотя бы раз в жизни две русские тридцатилетние тётки?
— Время настало, считаешь?
— Настроение есть…
— А почему тётки?
— Что русские, у тебя возражений не вызывает?
— Нет, а вот — тётки… — Майя пыталась распробовать вкус этого слова, но никак не могла.
— Хорошо, как тебе статус «бабы»?
— Еще хлеще…
— Май, ну женщины — это как-то не про нас… Ну какие мы женщины? Думаю, как бабы — мы ничего, а вот как женщины… сомнения меня терзают…
— Издеваешься?
— Ага, — Аня открыла карту вин.
— Тогда выбор напитков у нас ограничен: водка, виски, коньяк, текила? — Майя изучала закуски.
— Граппу как вариант не рассматриваешь?
— Как вариант — рассматриваю, но не выбираю.
— Тогда текилу, чтобы бабствовать с элементами эстетства, то есть с солью и лаймом, — Аня закрыла меню.
— Этот вариант бабства я приемлю, — Майя повторила жест.
— А закуски позже закажем.
— Согласна.
Официант принес текилу и всё, что к ней положено. Он взялся было разливать, но его поблагодарили и отправили.
— Май, очень рекомендую тебе отключить телефон, чтобы случайно не поговорить с Сашкой в момент, когда ты уже не будешь запоминать то, что говоришь и делаешь, — Аня разливала горячительное.
— Кстати, про телефон — что с твоим весь день? — Майя как заправская текильщица мазала руку лаймом.
— Отключила, — Аня уже посыпала солью, — давай уже выпьем.
— Ну, Ань, за тебя, за… — Майя хотела сказать ещё какие-то хорошие слова.
— Хорош, Май, соль растворяется, — Аня чокнулась с подругой.
Возникали какие-то паузы. Не то чтобы не о чем было говорить, а наоборот — в дружбе некоторые вещи обсуждаются без слов.
Майя достала какую-то огромную коробку.
— Анюта, это тебе от меня лично — открытка.
Аня достала толстенный альбом для фотографий. Альбом был заполнен почти до конца. В нем оказались все лучшие фотки их совместной жизни в Москве: и игры, и коньки, и Улька, увеличенная раз в сто, и столбняк у картины
Бутылку отставили в сторону и стали рассматривать альбом.
— Май, а помнишь, как ты сначала ужаснулась, когда пришла в мою каморку? А тут смотри — красота.
— Да уж, оказалось столько всего за эти год с месяцем произошло.
— Май! Ты только посмотри, как вдохновенно я дождь вызывала год назад! И он ведь ночью пошел. Представляешь? — Аня достала платок. — Текила что ли такая слезогонная?
— Она тут ни при чем, я тоже слезы смахивала, пока альбом собирала.
— Май, у меня есть тост.
— Не возражаю, дорогая.
— Вот сейчас ты буквально перевернула страницу — это всё, — Аня показала на альбом, — стало прошлым. Не собиралась, скажу честно. Вот так вот по-настоящему провести ревизию, осознать, всплакнуть и отправить в архив. Мыслей таких не было — но, вот, свершилось. И спасибо тебе за это.
Ритуал с солью и лаймом был повторен.
— Неужели ты так и не выбросила пробку?
— Выбросила — ты свидетель. Давай уже еды закажем?
Послали официанта за мясом, зеленью и фруктами. Мальчик быстро вернулся.
— Ань, а кто с тобой рядом? — Майя начала чистить апельсин.
— Ты, — Аня подперла голову рукой.
— Я про мужчину, — Майя делала вид, что сосредоточена на апельсине.
Аня подняла глаза к потолку, помахала свободной рукой, повертела рюмку в руке:
— Моряки!
— Кто?
— Ну, анекдот, не знаешь, что ли? — Аня была искренне удивлена. У неё была полная уверенность, что они с Майкой уже давно думают одинаково и информацией они владеют одной на двоих. Всё, что знает Аня, знает Майя, и наоборот.
— Не знаю, Ань, какие моряки? — Майя закончила терзать апельсин и разложила дольки на тарелке.
— Ну, девочка с бабушкой ведут разговор. Бабушка говорит, что у женщины обязательно должна быть настоящая большая любовь в жизни. И единственная — это обязательно.
— Ну? Это называется анекдот?
— Ты дослушай, Май! Внучка спрашивает, была ли у бабушки такая любовь.
— Логично, — Майя посмотрела на Аню, — всё, молчу!
— А бабушка, посмотрев на море — они в порту были, — и говорит: «Да! Моряки…»
Пять секунд длился контакт глаз. Потом Аня с Майей хохотали, закрыв глаза и забыв о приличиях. Очень громко.
— Очень женский анекдот! — Майя вытирала слёзы.
— Ага, слишком. Мужчины редко смеются.
— А какая связь между тобой и моряками?
— Никакой. Пока.
— Ань, я серьезно. Посмотри, какие мужчины тебе за этот год встретились. А мы сидим вдвоем. И цветы тебе Валька выбирает. И телефон ты всё ещё выключаешь.
— Май, я не пойму, к чему ты клонишь?
— К тому, что здесь фотографии всех, а мы — вдвоем. Пьем. Почему?