Очки для секса
Шрифт:
— Не люблю красивых. И по любому другому критерию: лысый или высокий — очень непрактично. Слишком ограниченным становится выбор. А имидж — его ведь легко при желании поменять можно.
— Ум?
— Да, но в вашей команде с этим, как говорят, «порядок в танковых войсках».
— Чувство юмора.
— Без него вы бы меня не пережили…
— Фетиш?
— Очки что ли?
— Ну, вот и критерий — кому больше всех, по-вашему, идут очки, тот и в дамках.
— Вариант… Достаньте, пожалуйста, сумку с полки.
Влад достал сумку. Аня стала в
— Что это? — Влад посмотрел на фотографии. — Внезапная волна воспоминаний накрыла?
— Это досье. Будем смотреть, кто как смотрится в очках.
По прилете Аня набрала Майку:
— Май, тебе есть партийное задание: последняя операция «папарацци».
— Звучит угрожающе.
— Мне нужны фотки Влада, Александра Борисовича, Виктора и еще кое-кого — назову тебе позже — в темных очках.
— И как я их заставлю надеть очки?
— Это я беру на себя.
Уже скоро
Презентацию Аня решила использовать для решения своего клубка проблем. Скрываться ото всех и дальше было уже невозможно. Очевидно, что нужно сногсшибательное платье и туфли. И прическа с макияжем, конечно, тоже. Чем красивее женщина — тем легче мужчина ей всё прощает. Ане надо было получить прощение минимум от пятерых — соответственно, и выглядеть надо было не на 100 %, а минимум на 500 %.
Теперь нужно было разработать сценарий. Понятно, что действовать надо на опережение. Надо сразу разоружить, ошарашить — в этом для них, конечно, ничего нового не будет, но потом они должны сразу и всё простить. Вопрос: что надо сделать и как, чтобы именно так всё и пошло? Хороший вопрос. И если не найти ответ, то скандал обеспечен как минимум, а как максимум — ее ждет долгая и мучительная пытка.
Аня смотрела в зеркало и задавала вопрос девушке с серьезными и задумчивыми глазами. Девушка не отвечала, а сама пыталась что-то спросить. Вот она уже сидит в кресле у цирюльника. Девушка в зеркале не дает ответа. Вот она уже в платье и туфлях. Осталось два часа до премьерного показа ее книги. Девушка в зеркале молчит. Вот она уже надела пальто. Взяла в руки свою книгу. «Хорошо мы с тобой смотримся, и обложка в тон платья получилась. Вот и верь после этого в случайности». В глазах девушки в зеркале что-то промелькнуло, похожее на ответ. Она уже кому-то звонила:
— Александр Дмитриевич, я выезжаю — скоро буду. Мне нужно срочно девять книг.
— Именно девять?
— Срочно — именно девять.
— Что-то еще?
— Нет. Хотя да. Еще ручку.
— Какую?
— Красивую шариковую. Пером писать не умею.
Пока ехали в машине, Аня что-то строчила в блокнот. Зачеркивала. Говорила: «Блин!» Снова писала, зачеркивала. Слова никак не собирались в нужные предложения. Очень мучительное состояние. Цейтнот добавлял нервозности.
Сев за стойку бара, Аня принялась что-то торопливо писать на обложке. После восьмой книги снова взяла блокнот и без исправлений записала несколько фраз. Памятную надпись
Пространство было оформлено репортажами папарацци-Майи. Вот Аня целует стодолларовую купюру на память Борику. А он как будто съел что-то одновременно обжигающе горячее и леденяще холодное, при этом еще и очень острое, кислое, приторно сладкое и невыносимо горькое — такую гамму изобразили его мимические мышцы на лице. А вот мужчина, который будто бы узнал, что он — беременный. А вот он бежит между стеллажами с бутылками вина. Видимо, за тестом, чтобы проверить. А вот… У входа стоят аккуратные стопки книг и футляры с темными очками. Все приглашения содержали таинственный постскриптум: «Обязательный для вечера аксессуар Вы получите при входе. Убедительная просьба не снимать аксессуар до окончания официальной части. Заранее благодарим».
— Александр Дмитриевич, это Вам, — Аня протянула книгу и поцеловала Александра Дмитриевича.
— Неужели я дождался поцелуя?
— Неужели Вы его ждали?
— Надеюсь, в книге есть Ваш автограф.
— Обижаете, дорогой Александр Дмитриевич! Там есть даже еще пара слов корявым почерком.
— Вы разрешите прочесть их прямо сейчас?
— Окажите честь.
— Одному из моих соавторов. Встреча с Вами — важный момент моей жизни и лучший эпизод моей, то есть нашей, книги. Спасибо и простите (на будущее). Целую нежно, Аня.
— Эти слова дорогого стоят.
— Александр Дмитриевич, помогите! Мне очень важно, чтобы семь человек получили книги с автографами прямо на входе. И еще я внесла изменения в свою речь.
— Ваше право. А им Вы написали то же самое?
— Нет, на «Вы» и поцелуй при вручении — только Вам.
— А что с девятой книгой?
— Ее мы отправим завтра на мою малую родину. И кассету с моей речью. Хотя зачем откладывать на завтра, — Аня стала набирать номер. — Глеб, привет, это Аня, у меня сейчас другой номер.
— Привет, Аня. У меня номер прежний. Как дела?
— Спасибо за вопрос, потому что логично прозвучит то, что я хотела тебе сказать.
— Заинтригован.
— Не язви, пожалуйста. Сегодня презентация моей книги. В Москве. Я хочу завтра отправить тебе экземпляр и кассету с моей речью. Посмотришь и сам поймешь зачем.
— А лично увидеть мне можно рассчитывать?
— Так в Москве всё будет…
— Так и я в Москве.
Аня и предположить не могла, что Глеб может быть в Москве.
— Так что? Для меня приглашение у тебя найдется?
— Конечно, в 18 часов, пиши адрес. Приглашение будет тебя ждать на входе, только назови фамилию.
— Спасибо.
— До встречи, Глеб, — Аня закрыла телефон. — Ну вот, Александр Дмитриевич, ничего никуда завтра не надо отправлять. Все книги найдут своих читателей сегодня и здесь. Правда, неправдоподобно?
— Не боитесь?
— Вы о чем?
— Трудного выбора: преуспевающий юрист — даже два, преуспевающий бизнесмен — тоже два. И это без девятой книги. А сколько я еще не знаю…