Очи черные
Шрифт:
– А для такого места нужны, наверное, какие-то особенные манеры? – спросила Элла, пока они шли туда.
– Неа, – ответила Валли. – Ты ведь умеешь есть, правда?
– Умею.
– Кроме того, – продолжала Валли, – мы с тобой очаровательны, а наши мужчины умопомрачительно красивы. Единственной проблемой может быть то, что все, кто не так удачлив, как мы, начнут нам завидовать.
Они нашли ресторан «Бальтазар» на Спринг-стрит, и, как Валли и ожидала, никаких трудностей не возникло. Старший официант посмотрел на них с удивлением, но это было связано скорее с их возрастом. Стильные
– А где же индейка и все такое?
– Это бистро, – сказала Валли. – Во французском стиле. Но посмотри внизу второй страницы: конфи из голени индейки.
– А что это такое? – спросил Тэвин.
– Это будет объедение, обещаю.
И Валли оказалась права. Индейка была «безумно вкусной», как сказала Элла, и доставила ее почтительная и расторопная стайка официантов, которые никогда даже стакану воды не позволяют оказаться наполовину пустым.
– Лучшая индейка на свете, – сказал Джейк, уплетая огромную индюшачью ногу с ароматной жареной картошкой и грибным соте.
– Да, это точно, – согласился Тэвин. – Как будто с другой планеты.
Среди посетителей ресторана были в основном молодые преуспевающие люди, лишь за парой столиков обедали всей семьей. Родители за этими семейными столиками едва ли заметили Валли и ее друзей, а вот дети пришли в восторг. Они с нескрываемой завистью разглядывали четырех подростков и мечтали о мире, в котором нет ни занудных родителей, ни колючих свитеров, ни надутых двоюродных бабушек в неопрятных париках. Элла первой заметила это пристальное внимание и конечно же украдкой помахала детям рукой и сочувственно поулыбалась.
Впервые за последние дни Валли было по-настоящему хорошо. Глядя на довольные лица друзей, на то, как они едят, улыбаются, как глаза их сияют при свечах, когда они чокаются бокалами с газировкой, Валли понимала, что правильно сделала, пригласив их сюда. А еще ощущение уюта и тепла за этим столом и в этой комнате напомнило ей прежние времена. Горько-сладкое воспоминание.
Тэвин заметил, что Валли задумалась о чем-то.
– Что?
– Сама не знаю, – сказала она. – Просто вспомнила кое-что. Один из последних разов, когда я обедала с родителями в ресторане в День благодарения. Вроде как сейчас.
– Валли… – Элла попыталась утешить ее.
– Нет, это было хорошо. Правда. Может быть, последний счастливый день, который мы провели вместе. – Она посмотрела на друзей с мягкой улыбкой. – Мне сейчас так же хорошо, вот я и вспомнила. Счастливый День благодарения с двумя семьями, и обе эти семьи – мои.
Они в очередной раз чокнулись, и тут подошел официант с десертным меню, в котором были самые невероятные пирожные из всех, что ребята когда-либо видели. Валли снова наблюдала за лицами ребят, на этот раз в основном за Тэвином. Вид всех этих угощений взволновал его не меньше, чем остальных, но он выглядел так, будто смотрит с улицы в витрину дорогого магазина, куда ему запрещено входить, как будто на все эти вкусные вещи он может только смотреть, но не пробовать их. Даже выбирая, какой десерт заказать, Тэвин
У Валли от этого сжалось сердце.
– Знаете что, – сказала она. – Давайте забьем на десерт. У меня есть идея получше.
Ребята смотрели на нее недоверчиво.
– Лучше, чем это? – спросила Элла, расстроенная тем, что ей не удастся попробовать лимонный пирог с безе, который она уже успела выбрать.
Валли только уверенно кивнула и посмотрела на официанта:– Можно счет, пожалуйста?Ребята вслед за Валли вышли из бистро, гадая, что она еще задумала.
– Что у тебя на уме, Валли? – спросил Тэвин.
Валли достала смартфон, открыла карту и нашла место под названием «Томпсон, 60», описанное как «модный бутик-отель, блестяще отражающий утонченную, артистичную чувственность Сохо». Отзыв об отеле сопровождался несколькими значками доллара, что означало его исключительную дороговизну, даже по манхэттенским меркам. Валли веселилась, продолжая держать друзей в неизвестности всю дорогу до отеля на Томпсон-стрит.
В холле отеля, стильном и в то же время сдержанно-спокойном, горел неяркий свет, создававший интимную обстановку. Валли, немного волнуясь, подошла к стойке регистрации и достала свою кредитную карту. Это была платиновая карта «Американ Экспресс» на имя Валли, выданная Клер «на всякий случай». Валли никогда не пользовалась этой картой и была уверена, что так и не воспользуется, но сейчас ею владел непреодолимый порыв.
За стойкой стояла молодая женщина с красивой темной кожей – вероятно, индианка – в элегантном темно-синем костюме. На бейджике было написано имя – Чантра. Она наклонилась и взглянула на кредитную карточку, не трогая ее, потом выпрямилась и внимательно осмотрела Валли и ребят, явно пытаясь разрешить возникшее перед ней противоречие.
– Слушаю вас, – сказала она Валли.
Валли достала свое новое поддельное удостоверение и положила его рядом с кредитной карточкой.
– Мы хотели бы снять люкс, – сказала Валли как ни в чем не бывало, – если он свободен.
Чантра приподняла одну бровь. Снова взглянула на ребят, а потом на кредитную карту. Наконец она взяла карту и направилась в служебный кабинет.
– Минутку, пожалуйста, – произнесла она с очаровательной улыбкой и исчезла в кабинете, но через минуту вернулась с кредитной картой в руке. – Какой именно номер вы бы хотели, мисс Стоунман?
– С двумя спальнями, пожалуйста.
– Очень хорошо. У нас есть номер с двумя спальнями на шестнадцатом этаже с прекрасным видом на парк, – сказала Чантра.
Она положила перед Валли прайс-лист, но та даже не взглянула на него.
– Уверена, там очень мило, – ответила Валли.
Все это время ребята стояли позади Валли, прикусив языки и не намеренные отступать, какую бы безумную махинацию ни проделывала их предводительница.
– Замечательно, – сказала Чантра, убирая прайс-лист и приступая к оформлению документов.
Вскоре портье проводил ребят к лифту – «Значит, багажа нет?» – на шестнадцатый этаж и в номер, такой роскошный, что даже у Валли дух захватило. Портье раздвинул шторы, чтобы показать невероятный вид из окна на город.