Очи черные
Шрифт:
Теперь доктор Рейнер и Валли смотрели вниз в поисках того, кто вошел в здание. Везде было тихо и пусто.
– Эй, кто здесь? – крикнула доктор Рейнер, и голос ее эхом прокатился по атриуму. Ответа не было. Она заволновалась, Валли тоже.
– Уже который год предлагаю нанять швейцара, – сказала среднеазиатская женщина раздраженно, но без особого беспокойства.
– Вызовите полицию, сейчас же, – сказала доктор Рейнер.
– Ох, – удивилась женщина, ее смутил требовательный тон доктора Рейнер. – Вы так считаете? Ну ладно, я… – Женщина повернулась, чтобы вернуться в свой офис, но так и не сделала этого. Оглушительный выстрел прогремел в атриуме, и пуля пролетела сквозь грудь
Валли и доктор Рейнер вскрикнули в ужасе от этого внезапного, жестокого убийства, совершенного у них на глазах.
– Боже мой… – Валли едва могла говорить.
– Это он, – сказала доктор Рейнер, и лицо ее побелело от ужаса. Она схватила Валли и потащила назад через крошечную приемную в кабинет, захлопнула и заперла на замок обе двери. Через несколько секунд они услышали, как кто-то ломится в дверь, пытаясь проникнуть внутрь.
Валли представляла себе того человека из дома Хатчей – человека, внушающего ужас, – и никак не могла осознать, что все это реально: он ее отец, и он убийца. Пришел ли он за ней? Или за доктором Рейнер? Не важно. Он пришел, и он уже рядом.
– Пожарный выход, – сказала Валли. Она бросилась к окну кабинета, отперла и подняла его. Снаружи на окно была приделана стальная решетка, и Валли не могла открыть ее, пока не заметила внутри, в кабинете, специальный рычаг. Потянув за рычаг, она открыла створки решетки, освободив проход, но… тут же услышала шаги на металлических ступенях пожарной лестницы. Валли посмотрела вниз и увидела человека, поднимающегося прямо к ней, его черные волосы развевались на ветру – это был тот же молодой человек, которого она видела в доме Хатчей.
– Черт! – выругалась Валли. Теперь она пыталась закрыть решетки обратно, но створки откинулись так далеко, что она не могла дотянуться до них. Повернувшись к доктору Рейнер, Валли с удивлением обнаружила, что та достает из ящика стола 9-миллиметровый пистолет.
– Специально для этого случая, – сказала доктор Рейнер, отвечая на вопросительный взгляд Валли.
Доктор подошла к открытому окну и с видом человека, который только практиковался в тире, но никогда не стрелял в реальном мире, быстро выстрелила вниз три раза. Шаги снизу затихли, по крайней мере на время, но со стороны приемной доктора Рейнер раздался треск – кто-то вышиб наружную дверь, и теперь этот второй человек был уже в приемной и пытался выбить дверь в кабинет, где заперлись Валли и доктор Рейнер.
– Это смежный кабинет… – прошептала доктор Рейнер и подошла к закрытой двери в боковой стене. С искаженным лицом, держа пистолет обеими руками, она прицелилась в замок боковой двери и двумя оглушительными выстрелами вышибла замок. Боковая дверь распахнулась, открыв проход в соседний кабинет адвоката.
Доктор Рейнер бросилась вперед, и Валли последовала за ней. Она захлопнула за собой дверь и помогла доктору Рейнер придвинуть к двери тяжелый металлический архивный шкаф – они успели как раз вовремя. В кабинете доктора Рейнер раздались шаги, кто-то со злостью проговорил несколько слов по-русски. Вдруг дверь, в которую они только что вошли, затряслась, видимо, эти двое вместе навалились на нее, и с каждым ударом металлический шкаф отодвигался еще на сантиметр. Через несколько секунд они окажутся в адвокатском кабинете.
– Балкон, – прошептала доктор Рейнер. Они с Валли бросились через приемную адвоката к входной двери в офис, чтобы через нее попасть на балкон атриума, но когда доктор Рейнер протянула руку к дверной ручке, послышались шаги на балконе, за дверью адвокатского офиса, в нескольких сантиметрах от места, где стояли Валли и доктор Рейнер. Еще
Доктор Рейнер сделала шаг назад и дважды вслепую выстрелила в дверь – снаружи послышались русские ругательства, скорее от злости, чем от боли, – и тут же попытки выбить дверь возобновились. В это время один из мужчин уже настолько отодвинул от двери шкаф, что вот-вот должен был появиться в комнате. С каждым новым толчком он рычал, как разъяренный зверь.
До сих пор доктор Рейнер держала себя в руках, внешне она была сильной и спокойной, но теперь она задрожала, на глазах у нее показались слезы.
– Господи… – проговорила она. – Он заставит меня сказать. Он сделает что угодно…
– Есть еще один смежный офис, – сказала Валли, увидев такую же боковую дверь, как та, что вела из офиса доктора Рейнер в адвокатский кабинет.
Доктор Рейнер была вне себя от страха, так что Валли пришлось самой взять пистолет и два раза выстрелить в замок боковой двери. Дверь распахнулась, на этот раз она вела в какую-то студию или мастерскую – повсюду были расставлены части архитектурных макетов, а рабочий стол завален материалами для изготовления моделей, в том числе красками и растворителями.
Женщина и девушка бросились туда, единственным предметом обстановки, годным для того, чтобы загородить дверь, был огромный металлический шкаф для чертежей, слишком тяжелый, чтобы сдвинуть его с места. Валли схватила статуэтку футболиста в позе готовности к удару и засунула узким концом между дверью и полом как распорку.
Валли обернулась к доктору Рейнер, которая тем временем открыла окно и теперь пыталась сдвинуть щеколду, чтобы открыть створки оконной решетки. Щеколда была слишком тугой. Валли попыталась помочь ей, но ничего не получалось. Пожарный выход был для них отрезан.
В этом офисе второй боковой двери не было, только входная – в которую уже ломился один из мужчин – и дверь в офис адвоката, блокированная трофейной статуэткой, но теперь ее пытался открыть второй человек – поддаваясь напору, статуэтка острым концом все больше, сантиметр за сантиметром, врезалась в пол.
Валли и доктор Рейнер были заперты в этой комнате, выхода не было. В этом натиске насилия, окружившего их, – двое русских неутомимо выламывали двери, готовые вот-вот ворваться в комнату, – Валли вдруг ощутила странное спокойствие. Почему так? В глубине души она чувствовала, что неизбежная капитуляция принесет ей облегчение, что она отдаст все на свете за то, чтобы весь страх и все сомнения, с которыми она так долго жила, просто исчезли, даже если ценой будет насилие и боль. Валли с нетерпением ждала момента, когда эти звери ворвутся в дверь и она примет свою судьбу. Она повернулась к доктору Рейнер, которая была совершенно скована страхом.
– Теперь вы можете сказать, – проговорила Валли. – Я уже знаю, кто мой отец. Кто моя мать, доктор Рейнер?
Доктор Рейнер взглянула на Валли и, казалось, поняла: какая бы судьба ни ожидала Валли, она могла храбро встретить ее, только зная ответ на простой вопрос. Доктор улыбнулась, едва заметно, печально, и заговорила.
– Ах, Валли, – сказала она, – ты уже…
Но это были последние слова доктора Рейнер. Из-за входной двери офиса прозвучали четыре резких выстрела, пули влетели в замок – стрелявший пытался таким образом открыть дверь. Каким-то чудом замок уцелел, но одна из пуль рикошетом отскочила от металла с неправдоподобно-пронзительным звуком, и речь доктора Рейнер прервалась. Валли увидела на горле женщины след от пули, хлынула артериальная кровь, и безжизненное тело доктора сползло на пол.