Очи черные

Рихтер Уильям

– Не знаю. То есть… не обязательно…

Они посмотрели друг на друга и усмехнулись, оба были слегка растеряны.

– Боже мой, – сказал Тэвин. – Может, на какое-то время просто забудем об этом и посмотрим, что из этого выйдет?

– Да, давай так, – согласилась Валли и увидела, что Тэвин разочарован ее ответом.

– Куда ты теперь?

– В одно место в Бруклине, – ответила она и рассказала об адресе, который нашла в бумагах доктора Рейнер.

– Возьмешь такси?

– Не, там, может, придется ждать.

Я взяла машину напрокат.

Тэвин просиял:

– Ты серьезно?

Валли пожала плечами:

– У меня есть новое удостоверение, и я воспользовалась банковской картой Клер. Почему бы и нет?

– Стой… а ты и водить умеешь?

– Очень плохо. Еле-еле припарковалась.

Тэвин вскочил с раскладушки и принялся быстро натягивать ботинки.

– За рулем я чума. Оставь записку чувакам, чтоб не беспокоились, ладно?

Валли хотела было возразить, но поняла, что Тэвин ни за что не откажется от такого приключения.

Тэвин чуть с ума не сошел, увидев, что Валли взяла напрокат «Линкольн Таун Кар». Он думал, что это будет какая-нибудь скукотища вроде безымянного седана «Тойоты», а вместе этого оказался за рулем настоящей американской машины, мчащейся по улицам Манхэттена.

– Это была единственная машина, которая осталась, – сказала Валли.

– Теперь я действительно счастлив, – заявил Тэвин, на лице его сияла довольная улыбка. – Это лучше, чем…

– Лучше, чем что? – оборвала его Валли. – На твоем месте я бы хорошенько подумала, прежде чем продолжить.

– Лучше, чем индейка. Ясное дело.

– Ну ладно, – сказала она. Оба улыбались.

Тэвин проехал по Вильямсбургскому мосту в Бруклин и выехал на Бродвей.

– По Бродвею и на Флашинг-авеню, – сказала Валли. Тэвин, следуя ее инструкциям, выехал к бруклинской военной верфи, свернул с Флашинг-авеню, направляясь к пересечению Миртл-авеню и Карлтон.

– Почтовые ящики, – прочел Тэвин вслух, указывая на небольшую витрину на Миртл-авеню.

– Это как раз то, что нам нужно, – сказала Валли. – Паркуйся здесь… – Она показала место, откуда они могли видеть почту, но при этом не привлекать внимания. Тэвин развернулся, припарковал машину и заглушил двигатель.

Было то время, когда на улице полно людей, идущих в магазин рядом с домом, всюду сновали люди с тележками для покупок. Через стеклянную витрину почтовой конторы была видна стена с несколькими сотнями почтовых абонентских ящиков, а сбоку – сервисный стол, за которым сидела единственная служащая конторы, невысокая веснушчатая девица с короткими рыжими волосами и татуировкой, виднеющейся из-за воротничка рубашки, – клубная тусовщица, днем отсиживается в конторе.

– Останься в машине, ладно? – сказала Валли Тэвину. – Я пойду проверю абонентский ящик.

Валли вышла из машины, застегнула пальто – на улице было холодно, – перешла через улицу прямо к почтовой конторе

с таким видом, будто бывает там каждый день. Она направилась прямо к ящику номер 310. Валли немного наклонилась, чтобы рассмотреть ящик, но, к ее разочарованию, никакого окошечка в нем не было, и невозможно было посмотреть, есть ли что-нибудь внутри. Но свет падал на ящики сзади, и через щель рядом с дверцей Валли разглядела внутри по крайней мере одно письмо.

– Могу я вам чем-то помочь? – спросила служащая, отвлекаясь от блокнота, в котором она что-то рисовала чернилами. – Это ведь не ваш ящик?

– Нет, – ответила Валли и без колебаний повернулась к девушке. – Моей подруги, и я не могу выяснить, уехала она из города или нет… Дело в том, что она жила с одним парнем, который вечно бил ее, и все ей говорили, что надо получить охранный ордер, а она говорила, что получит, но в итоге все равно возвращалась к нему и…

– Боже мой… – простонала служащая, которой уже надоело это слушать, – скажите номер ящика.

– Триста десять.

Женщина застучала пальцами по клавиатуре.

– Как зовут подругу?

– Э… Елена, но ящик она заводила втайне от друга, чтобы этот подлец не смог…

– Стоп. Вы знаете, как зовут подругу или нет?

– Ну… нет, – сказала Валли.

– Тогда ничем не могу вам помочь, – ответила девушка и вернулась к рисованию в блокноте. – Всего доброго.

Валли вздохнула и вышла из конторы, перешла через улицу и села в машину.

– Что случилось? – спросил Тэвин, и Валли рассказала все. – Так, – проговорил он, – но мы знаем, что это все еще ее ящик и можем ее дождаться.

– Надеюсь, она проверяет почту не реже одного раза в месяц, – сказала Валли.

– Пятница – отличное время для таких дел, – уверенно произнес Тэвин. – Перед выходными как раз. Что-то должно случиться.

– Тогда надо подобраться поближе, – сказала Валли. – Отсюда не видно номеров, а нам надо удостовериться, что открывают именно этот ящик.

– Я так не думаю. Если будем стоять ближе, можем спугнуть ее.

– Это правда, – согласилась Валли.

– Знаешь, как делают в кино? – спросила Тэвин с озорной усмешкой. – Посылают огромную красную коробку на нужный абонентский ящик, так что сразу видно, кто ее получит.

Валли ударила себя по лбу:

– Как же я могла забыть огромную красную коробку!

Тэвин рассмеялся.

– У меня идея, – сказал он, взял свой рюкзак, порылся там и достал дешевую шариковую ручку. Открыл дверь и вышел из машины.

– Какой номер ящика?

– Триста десять, – сказала Валли. – Что ты сделаешь?

– Сейчас все улажу. – Тэвин пожал плечами, все так же хитро улыбаясь.

Он пересек Миртл-авеню и вошел в контору, направившись прямо к девушке-клерку, которая оторвалась от рисования все с тем же недовольным видом.