Объявлено убийство

Кристи Агата

Когда они услышали эти угрозы, у них пробежал мороз по коже, потому что все живо вспомнили, как Мици умеет кричать.

— Поэтому я иду своя комната, — повторила Мици, чтобы ее намерение до всех дошло. Она театральным жестом сняла фартук: — Спокойной ночи, мисс Блеклок. Может, утром вы уж не будете живой. Поэтому я прощаюсь на всякий случай.

Она вышла, и дверь притворилась за ней с обычным жалобны визгом.

Джулия поднялась.

— Я займусь обедом, — сказала она. — Мудрое решение — избавлю вас от неловкости и неудобства сидеть со мной за одним

столом. Поскольку Патрик вызвался быть вашим защитником, тетя Летти, он будет первым пробовать каждое блюдо. Я не хочу, чтобы вдобавок ко всему меня обвинили в том, что я вас отравила.

И Джулия приготовила и подала совершенно отменный обед.

Филлипа пришла на кухню, предлагая свою помощь, но Джулия решительно сказала, что ничьей помощи ей не нужно.

— Джулия, я хочу тебе сказать…

— Сейчас не время для откровений, — оборвала ее Джулия. — Иди в гостиную, Филлипа.

Теперь обед закончился, и они сидели в гостиной, пили кофе за маленьким столиком у камина, и, похоже, им нечего было сказать друг другу. Они ждали, вот и все.

В половине девятого позвонил инспектор.

— Я буду через четверть часа, — сказал он. — Со мной приедут полковник, миссис Истербрук, миссис Светтенхэм и ее сын.

— Но право же, инспектор, сегодня вечером я не могу принимать гостей.

— Понимаю ваши чувства, мисс Блеклок. И приношу свои извинения. Но дело срочное.

— Вы нашли мисс Марпл?

— Нет, — сказал инспектор и повесил трубку.

Вошла мисс Хинчклифф.

— Добрый вечер, — сказала она своим грубоватым голосом. — Извиняюсь за вторжение. Надеюсь, инспектор уже позвонил?

— Он не сказал, что вы тоже приедете, — ответила Джулия, проводя ее в гостиную.

Никто не выразил мисс Хинчклифф соболезнований и ни словом не обмолвился о смерти мисс Мергатройд. На опустошенном лице высокой деятельной женщины и так все было написано, и любые соболезнования выглядели бы неуместно.

— Зажгите везде свет, — сказала мисс Блеклок. — И подбросьте в камин угля, ужасно холодно. Проходите, садитесь возле огня, мисс Хинчклифф. Инспектор обещал приехать через пятнадцать минут.

— Мици снова спустилась вниз, — сказала Джулия.

— Да? Порой мне кажется, что эта девица сумасшедшая, просто сумасшедшая. Но, может, все мы сумасшедшие?..

— Терпеть не могу, когда говорят, что преступники — сумасшедшие, — возразила мисс Хинчклифф. — Я считаю, что, наоборот, преступники прекрасно сохраняют рассудок, жестокий и холодный!

С улицы донесся шум машины, и вскоре вошел Креддок с полковником, миссис Истербрук, Эдмундом и миссис Светтенхэм. Вид у всех был подавленный. Креддок немедля перешел к делу.

— Все вы знаете, что мисс Мергатройд убита, — начал он. — У нас есть основания полагать, что убийца — женщина. Также по ряду причин мы можем еще больше сузить круг подозреваемых лиц. Я намерен спросить некоторых дам, что они делали сегодня с шестнадцати часов до шестнадцати часов двадцати минут. У меня уже есть сведения о передвижении одной молодой дамы, именующей себя мисс Симмонс. Я прошу ее повторить свои

показания. В то же время должен предупредить вас, мисс Симмонс, что вы не обязаны отвечать, если боитесь, что ваши ответы можно будет вам инкриминировать.

— Вам необходимо все это говорить, да? — сказала Джулия. Она была довольно бледна, но держала себя в руках. — Я повторяю: с шестнадцати часов до шестнадцати часов двадцати минут гуляла по полям, ведущим к ручью около фермы Комптон. Насколько почию, по пути никого не встретила Я не проходила мимо Боулдерса.

— Вы, миссис Светтенхэм?

— Ну, конечно, трудно сказать точно, потому что на самом деле у меня отсутствует чувство времени. А когда началась война, половина наших часов вообще встала, а другие либо спешат, либо отстают, либо вообще не ходят, потому что мы их не завели. — Миссис Светтенхэм помолчала, дабы у присутствующих ярче запечатлелась картина неразберихи во времени, а по том серьезно продолжила: — Думаю, что в четыре часа я выворачивала пятку на чулке, а если я этого не делала, то, значит, была во дворе, обрезала увядшие хризантемы… Нет, это было раньше, до дождя.

— Дождь, — сказал инспектор, — начался в шестнадцать часов десять мним.

— Правда? Это облегчает дело. Значит, я прочищала водосток. Он весь был забит листьями. Вначале я позвала Эдмунда, но он не ответил. Я решила, что он занят своим романом, и не стала его беспокоить. Пришлось это сделать одной. Я насквозь промокла, но в конце концов прочистила водосток. Потом вошла в дом, переоделась и помылась. А после пошла на кухню и по ставила чайник На кухонных часах было шестнадцать тридцать пять, — торжествующе закончила миссис Светтенхэм.

— А кто-нибудь видел, как вы прочищали водосток?

— Разумеется, нет, — сказала миссис Светтенхэм. — Я бы их живенько привлекла к работе. Ужасно трудно делать все одной.

— Мистер Светтенхэм, вы слышали, как ваша мать звала вас?

— Нет, — сказал Эдмунд. — Я спал без задних ног.

— Эдмунд, — укоризненно сказала мать, — а я — то думала, ты пишешь…

Инспектор Креддок повернулся к миссис Истербрук.

— Ну а вы, миссис Истербрук?

— Я сидела с Арчи в его кабинете, — сказала миссис Истербрук, устремив на него невинный взгляд. — Мы слушали радио, да, Арчи?

Последовала пауза. Полковник Истербрук густо покраснел.

Он взял жену за руку.

— Ты не понимаешь, котеночек, — сказал он. — Я… ну, я должен сказать, инспектор, что вы слишком внезапно обрушились на нас. Понимаете, моя жена была ужасно расстроена всем случившимся. Она нервничает, она ужасно взвинчена и не осознает всей важности…

— Арчи, — с упреком вскричала миссис Истербрук, — ты что хочешь сказать, что тебя со мной не было?

— Но ведь меня не было, правда, дорогая? Я хочу скачать, что нужно строго следовать фактам. При таком допросе это крайне важно. Я беседовал с Лэмпсоном, фермером из Крофт Энда о сетке для цыплят. Было что-то без пятнадцати четыре. Домой я пришел, только когда дождь уже кончился. Прямо к чаю. Лаура жарила лепешки.