Объявлено убийство
Шрифт:
— Странная характеристика убийцы, — сказал Эдмунд.
— Не думаю, — сказала мисс Марпл. — Слабые и добрые люди частенько оказываются предателями. А если они в обиде на жизнь, это лишает их немногих душевных сил, которые у них есть. Конечно, Летиция Блеклок была совершенно другой. Инспектор Креддок рассказывал мне, что Белль Гедлер говорила о ней как об очень хорошем человеке, и я думаю, что Летиция действительно была хорошей. Она была удивительно цельной женщиной, искренне не понимавшей — в чем сама признавалась, — как люди не могут распознать, что честно, а что бесчестно. Как бы ее ни искушали, Летиция Блеклок ни на секунду не допустила бы никакого мошенничества.
Летиция преданно любила свою сестру. Для того чтобы сестра не теряла связи с миром,
Разразилась война. Вернуться в Англию оказалось трудно, и сестры остались в Швейцарии, работали в Красном Кресте и других организациях. Время от времени до них доходили новости из Англии. Очевидно, среди прочих слухов дошел слух и о том, что Белль Гедлер долго не проживет. Уверена, что любой на их месте начал бы строить планы и мечтать о будущем, когда они получат огромное состояние. По-моему, все вы понимаете, что эти планы значили больше для Шарлотты, чем для Летиции. Впервые в жизни Шарлотта, могла чувствовать себя нормальной женщиной, на которую смотрят без отвращения или жалости. Наконец-то она вздохнула свободно — а впереди у нее была целая жизнь, — оставшиеся годы будет чем заполнить Она сможет путешествовать, иметь дом и прекрасное поместье, иметь наряды и украшения, ходить в театры, на концерты, любая ее прихоть теперь может быть исполнена… Это было как сон наяву.
И вдруг Летиция, сильная, здоровая Летиция простудилась, простуда перешла в воспаление легких, и через неделю она умерла. Шарлотта потеряла не только сестру, рухнули все планы на будущее. Знаете, я думаю, что она даже негодовала на сестру: и приспичило Летиции умереть именно сейчас, когда они получили письмо о том, что Белль Гедлер долго не протянет. Подождала бы месячишко, и все деньги перешли бы к Летиции, а когда Летиция умерла бы, то к ней…
Вот в этом и проявляется разница между двумя сестрами. Шарлотта искренне не понимала, что поступает дурно. Деньги должны были перейти к Летиции — и перешли бы через пару месяцев, — а она рассматривала Летицию и себя как единое целое.
Наверно, эта мысль не приходила ей в голову, пока врач или еще кто-нибудь не спросил точного имени ее сестры, а потом она вдруг осознала, что почти для всех они были «две мисс Блеклок», пожилые, хорошо воспитанные англичанки, одинаково одевавшиеся и очень похожие. Почему бы Шарлотте не умереть, а Летиции не остаться в живых?
И Летиция была похоронена под именем Шарлотты. «Шарлотта» умерла, «Летиция» приехала в Англию. Тут расцвела вся ее природная предприимчивость и энергичность, дремавшая столько лет. Как Шарлотта, она всегда играла вторую скрипку. Теперь она могла командовать, в ней проявились командирские задатки Летиции. Они были очень похожи по образу мышления, хотя, думаю, в нравственном плане сильно различались.
Конечно, Шарлотта была вынуждена принять некоторые меры предосторожности. Она купила дом в совершенно незнакомой местности. Ей стоило избегать только кумберлэндских знакомых (но и там она жила уединенно) и, разумеется, Белль Гедлер, которая настолько хорошо знала Летицию, что ни о каком обмане не могло быть и речи. Изменение почерка объяснялось артритом.
— А вдруг она встретила бы знакомых Летиции? — спросила Банч. — У нее же было полно знакомых.
— Это другое дело. Они потом говорили бы: «Я тут наткнулся на Летицию Блеклок. Она так изменилась, что я ее с трудом узнал». Но никаких подозрений у них не возникло бы. За десять лет люди меняются. То, что она их не узнала, было бы списано за счет близорукости, и потом вы же помните, что она была в курсе всех мельчайших подробностей
Она поселилась в Литтл Педдоксе, познакомилась с соседями, а, получив письмо, умолявшее дорогую Летицию быть «столь доброй» и проч., с удовольствием согласилась на приезд молодых родственников, которых никогда в жизни не видела. То, что для них она была тетей Летти, еще больше усилило ее безопасность.
Все шло превосходно. И вдруг она совершила непоправимую ошибку. Эта ошибка была вызвана исключительно ее добросердечностью и от природы привязчивым характером. Она получила письмо от школьной подруги, влачившей жалкое существование, и поспешила на выручку. Возможно, одной из причин было ее одиночество, несмотря ни на что. Тайна отдалила ее от людей. И потом она искренне любила Дору Баннер, та олицетворяла для нее радостные, беззаботные школьные годы. И она, повинуясь мгновенному порыву, лично ответила на письмо Доры. Вот уж, наверно, удивилась Дора! Она писала Летиции, а ответила ей Шарлотта. О том, чтобы прикидываться Летицией перед Дорой, и вопроса не стояло. Дора была одной из немногочисленных старых подруг, которым позволялось навещать Шарлотту в годы ее одиночества и несчастья.
И поскольку она знала, что Дора посмотрит на происходящее точно так же, как и она, Шарлотта рассказала Доре о том, что сделала. Дора от всей души поддержала ее. Все смешалось в ее затуманенном мозгу, и ей казалось совершенно правильным, что дорогая Лотти не будет лишена наследства из-за безвременной смерти Летти. За свои безмолвные страдания, которые она так мужественно переносила, Лотти заслуживала награды. И было бы страшно несправедливо, если б деньги перешли к каким-то самозванцам.
Дора приехала в Литтл Педдокс. Весьма скоро Шарлотта начала понимать, что совершила ужасную ошибку. И дело вовсе не в том, что жизнь с рассеянной, все на свете путавшей, плохо работавшей Дорой была сумасшедшим домом. С этим Шарлотта еще могла примириться — она ведь действительно любила Дору, а кроме того, доктор сказал, что Доре осталось недолго жить. Но очень скоро Дора стала представлять для нее настоящую опасность. Хотя Шарлотта и Летиция всегда звали друг друга полными именами, Дора была из тех, кому нравятся только уменьшительные. Всю жизнь сестры были для нее Летти и Лотти. И хотя она приучилась называть подругу только Летти, старое имя частенько соскальзывало с языка. Она могла проболтаться о прошлых событиях, и Шарлотте приходилось все время быть начеку, чтобы бороться с Дориной забывчивостью. Это начинало действовать ей на нервы.
Однако никто не обращал особого внимания на оговорки Доры. Настоящая опасность нависла над ней, когда Руди Шерц встретил ее в «Ройал Спа», узнал и заговорил.
Я думаю, это Шарлотта Блеклок давала Руди Шерцу денег для покрытия недостач. Но ни инспектор Креддок, ни я не верим, что, обращаясь к ней с просьбами о деньгах, Руди Шерц замышлял шантаж.
— Он и понятия не имел, чем ее можно шантажировать, — сказал инспектор Креддок. — Шерц знал, что он весьма обаятельный молодой человек, и на собственном опыте убедился, что обаятельный молодой человек может порой вытянуть деньги из пожилых дам, если только достаточно убедительно расскажет какую-нибудь душещипательную историю.
Но, видимо, Шарлотта Блеклок смотрела на все иначе. Вероятно, она решила, что это хитроумный шантаж, что, наверно, Шерц ее подозревает, а когда после смерти Белль Гедлер дело с наследством получит широкую огласку, он поймет, что напал на золотую жилу.
А она уже завязла по уши. Для всех она была Летицией Блеклок. Для банкира. Для миссис Гедлер. Все шло хорошо, и вдруг на тебе — является этот швейцарец, гостиничный служащий, личность довольно сомнительная, ненадежная и вдобавок, возможно, шантажист. Вот бы его устранить! И она была бы спасена.