Обретенное счастье
Шрифт:
– Которую пересекает тонкий шрам, – подхватил он, радуясь возможности сменить тему. – Помощник капитана сделал это, когда я был молодым и глупым. К счастью, даже в шестнадцать лет мне хватило ума не делать ее на открытых местах.
Она изучала рисунок, который был почти весь скрыт повязкой.
– Что это?
– Американский орел. – Его губы изогнулись в улыбке. – Клеймо янки останется у меня до самой смерти.
– Не такой уж плохой выбор. – Она придвинулась ближе и поцеловала его в шею, а рука ее скользнула вниз по его животу. – Совсем не плохой
Страсть разгорелась в нем. Сейчас они были любовниками, и его тело мечтало восполнить долгое воздержание. То же происходило и с Алекс, и она охотно отвечала на его ласки. Ее дыхание участилось и бедра раздвинулись, жаждая его прикосновений.
Он хотел лечь сверху, чтобы забыться и забыть о том, что случилось, но здравый смысл заставил его задать ей вопрос:
– Ты уверена, что стена рухнула?
Она помолчала.
– Мне кажется, да.
– Ты говоришь это не так убежденно, как мне бы хотелось… – Обняв ее за талию, он перекатился на спину, и она оказалась над ним.
– О! – удивленно выдохнула она. И еще раз повторила то же восклицание, но уже с другой интонацией, оказавшись в новой позиции. Ее ноги обнимали его. – Я думаю, это немного походит на то, что было в кресле.
– Посмотрим. – Как он не подумал об этом раньше? Ему нравилось поддерживать на весу ее нежное, гибкое тело и, занимаясь любовью, ласкать изгибы ее бедер… И теперь он всегда будет помнить о том, что она не любит ощущать на себе тело мужчины после того, что ей пришлось пережить.
Отбросив мешающие простыни, она погрузилась в наслаждение.
Если накануне их близость можно было назвать познавательной, но вместе с тем пропитанной горечью, то это утро проходило под знаком нежности и пылкой страсти. Когда Алекс открыла для себя, что может контролировать каждый шаг их близости, она начала проводить эксперименты, радуясь этому как ребенок, получивший желанную игрушку.
– Я бы хотел просыпаться так всегда, – проговорил Гэвин.
– Я тоже, дорогой. – Она поцеловала его в шею, ее губы мягко коснулись голубой жилки пульса, а волосы упали тяжелой волной на его лицо и плечи.
С удивлением он понял, что еще никогда в жизни не был так счастлив, и теперь больше всего на свете боялся потерять Алекс.
– Прекрасные мгновения никогда долго не длятся. – Алекс осторожно соскользнула с него и легла рядом, положив руку ему на грудь. – Давай-ка вставать, пока мы снова не заснули.
Сержант был так мил, что послал за едой, чтобы мы могли подкрепиться во время допроса, но это, увы, не заменило нам ужин. Сразу после ванны я хотела бы основательно позавтракать.
– Я тоже. – Гэвин подозревал, что за любезное обращение с ними в полиции он должен благодарить свой титул. Впрочем, сержант и не мог не считаться с ними.
Алекс вскочила с постели.
– Я знаю, что Ист-Энд опасен, но в районе доков я всегда чувствовала себя в безопасности. Какая беспечность с моей стороны! Воры и подвыпившие матросы только того и ждут…
– Мне кажется, нападение на нас не случайно. По крайней мере на меня…
Она нахмурилась,
– Очень может быть… Человек, который напал первым, крикнул: «Это он». Как ты думаешь, почему?
– Подожди. – Гэвин прошел в свою спальню, чтобы взять халат и игральные кости, которые подобрал с мостовой. Вернувшись к Алекс, он положил их на ее ладонь.
– Они играли против меня.
Она ахнула:
– Не может быть! Двенадцатигранники с Мадуры! Но зачем?
– Может быть, найденные около моего мертвого тела, они стали бы визитной карточкой того единственного человека, который хотел моей смерти.
– Султан Хасан? Неужели он послал людей на другой конец земного шара, чтобы тебя убить? Если бы он хотел твоей смерти, он мог бы сделать это на Мадуре.
– Я думаю так же. Есть кто-то еще, но я пока не знаю, кто это. – Он взял кости и увидел знакомые символы, с которых началась их долгая история. – Возможно, кузен Филипп хотел вернуть себе титул, или Бартон Пирс с его смертельной обидой, или твой страстный бывший поклонник задумал сделать тебя вдовой, так как иначе он не смог бы добиться твоей благосклонности.
Алекс передернула плечами.
– Что за странные предположения?
– Кто знает, может, я ошибаюсь, и на самом деле все обстоит иначе. – Он положил кости в карман, подумав, что стоит предъявить их в полиции, но вместе с тем это не было пока доказательством и он не мог предложить их рассудительным, педантично мыслящим джентльменам.
– Ты думаешь, я тоже в опасности? – побледнев, спросила она.
Он хотел солгать, но для ее же блага лучше было сказать правду.
– Вполне возможно, ведь вряд ли они оставили бы в живых свидетельницу убийства. – Когда она задрожала, он тихо добавил: – Извини, Алекс, мне никогда не приходило в голову, что я могу подвергнуть тебя опасности.
Она опустила глаза:
– Напротив, всему виной я… Если бы ты не рисковал из-за меня жизнью, то, возможно, уехал бы с Мадуры не имея врагов.
– Может быть. Какова бы ни была причина нападения, нам нужно соблюдать осторожность. Теперь я буду всегда носить при себе оружие, а ты никуда не ходи одна.
Она согласно кивнула, и тогда он высказал мысль, которая могла ей не понравиться.
– Я думаю, тебе не стоит работать в офисе, пока все не выяснится.
Она удивилась:
– Ты хочешь сказать, что больше не будешь ходить в офис?
– Нет, буду. Но не стану задерживаться допоздна.
– Значит, ты можешь подвергать свою жизнь риску, а я нет? – Ее брови иронично приподнялись. – Если территория доков небезопасна для меня, так ведь и для тебя тоже. Более того, именно тебя хотели убить эти матросы.
Он подавил раздражение.
– Я хочу, чтобы никто из нас не подвергался риску. Мне необходимо еще несколько дней поработать в офисе, пока Спирс не сможет справляться там без меня. Но ты вполне можешь работать дома, эта территория куда безопаснее. Наемные головорезы вроде тех, что набросились на нас ночью, Держатся в стороне от Мейфэра.