Обретенное счастье
Шрифт:
Ему удалось выхватить его. Так как незаряженное оружие было бесполезно, она не сопротивлялась. Обежав стол и раненого Уэбба, она бросилась к двери. Если она успеет добраться до лестницы, у нее есть шанс…
– Дрянь! – Нэд схватил ее за руку и круто развернул к себе.
Прежде чем он успел ударить, она изо всех сил стукнула его кулаком в горло, затем развернулась и ударила Слая, который подошел с другой стороны, хотя кровь текла из его раненой руки. Слай покачнулся, когда она пнула его в колено, но ему удалось удержаться на ногах и схватить ее за руку. Вернулся Пирс, привлеченный шумом.
– Черт побери,
И тут же сильный удар обрушился на голову Алекс. Она еще успела порадоваться, что умрет сражаясь.
Кейти. Гэвин.
Темнота…
Гэвин нервно ходил по двору городской конюшни, а молоденький грум Сиборнов испуганно наблюдал за ним. Грум не мог ослушаться приказа Алекс, но и слепой заметил бы нервозность милорда.
Гэвин вытащил из кармана часы. Осталось пятнадцать минут, и он сможет наконец забрать Алекс.
– Коляска готова?
– Я проверю, милорд. – Радуясь, что он может уйти, грум исчез в глубине конюшни.
Четырнадцать минут… Тринадцать… Еще не пора? Нет еще – до склада всего пять минут ходу, и Алекс будет недовольна, если он спугнет ее информатора.
Он постарался успокоиться. Может быть, он так напряжен потому, что над головой нависли тяжелые тучи, предвещавшие сильную грозу? Или это потому, что, как говорила Алекс, он всегда держал себя в руках, а в этой ситуации не может совладать с собой?
Или скорее всего что-то на самом деле не так?
Мальчик, который сторожил лошадь Гэвина, просунул голову в ворота, которые вели во двор конюшни.
– Вы ходили в свой склад, мистер? – взволнованно спросил он.
Гэвин похолодел:
– Да, а почему ты спрашиваешь?
– Там пожар! – сообщил мальчик. Глаза его горели от восторга.
Предчувствия его не подвели. Он вскочил в седло и крикнул Фицджералду, владельцу конюшни, чтобы тот вызвал пожарную команду.
Пустив лошадь в галоп, Гэвин поскакал по улице, ведущей к складам. И вскоре он увидел, как в небо поднимается столб дыма. Погоняя коня, он подъехал ближе и обнаружил, что горит «Эллиот-Хаус». Молясь про себя, чтобы Алекс удалось уйти до того, как начался пожар, он спрыгнул лошади и помчался к офису, не обращая внимания на зевак, привлеченных столь интересным зрелищем.
– Моя жена… Там! – кричал он. – Никто не видел ее?
Пожилой мужчина покачал головой:
– Никто не входил и не выходил, с тех пор как вы ушли.
Нет. Нет! Он остановился, тупо глядя на пламя. При виде пожара на него всегда нападал столбняк. Впервые это случилось с ним, когда их корабль загорелся. Он был тогда еще очень молод, но с тех пор всегда боялся огня.
Неужели Алекс осталась внутри? Подавив ужас, он протиснулся через толпу, которая держалась на приличном расстоянии от хранилища, и бросился к двери склада. Она была не заперта, и он мог за секунду подняться наверх. Может быть, потеряв сознание, она лежит на полу? Он должен войти туда.
– Нет, парень. – Огромный детина, скорее всего портовый грузчик, схватил его, чуть не сбив с ног. – Если она там, ты ее уже не спасешь.
– Пусти, дай мне пройти! – Не помня себя от ярости, Гэвин вырвался
Детина хорошенько встряхнул его.
– Ты опоздал, дружище!
Гэвин уже хотел было использовать один из своих приемов, когда раздался страшный треск и грохот. На его глазах рухнула крыша. Пламя, столб искр и струи дыма с ужасающим ревом рванулись вверх. Окна полопались, усыпав осколками улицу, и ударная волна чуть не свалила Гэвина и грузчика на мостовую.
Гэвина била дрожь. Он отказывался верить своим глазам. Алекс не могла умереть – абсолютно здоровая женщина, разве не могла она вовремя выбраться из здания?
– Ну конечно, она выпрыгнула в окно со стороны реки, еще до того, как здание рухнуло, – уговаривал он себя.
Грузчик с жалостью смотрел на него. Гэвин двинулся через толпу, туда, где начиналась дорожка к Темзе. Но его остановила прибывшая пожарная команда. Управление противопожарной безопасности Лондона было основано страховыми компаниями, и первой обязанностью пожарных было защитить примыкающие объекты от распространения огня.
Шеф пожарной бригады отдавал приказы своим людям, пока они, размотав кожаный шланг, соединяли его с пожарным краном.
– Это здание и то, что рядом, уже сгорели, но мы можем успеть спасти остальные склады. – Повысив голос, он заорал: – Бесплатное пиво для всех, кто поможет качать воду!
Поднялся гул одобрительных голосов, и через пару секунд помпа была на месте и волонтеры трудились, подбадривая себя ритмичными выкриками: «Пи-во! Пи-во!»
Вторая пожарная команда прибыла, когда Гэвин уже бежал по аллее, ведущей к реке. Тяжело дыша, он срезал путь к берегу и посмотрел на склады, стоящие на берегу. «Эллиот-Хаус» был частично уничтожен, закопченные кирпичи валялись на земле и падали в воду, разбитые окна зияли черными дырами. Он смотрел на этот ад, в который превратилось его детище, и почему-то некстати вспомнил, что таможенники сжигают контрабандный чай в специальных местах, потому что он горит таким жарким пламенем, что обычные печи не выдерживают.
Но оставалась надежда, что Алекс выбралась из здания с этой стороны, когда пожар еще только начинался. Может быть, она уже в городской конюшне? Он вернулся туда, где трудились пожарные, поискал ее в толпе, проверил конюшню; он спрашивал всех снова и снова, надеясь, что кто-нибудь видел его жену. Нет, никаких следов.
Когда он вернулся к сгоревшему складу, удары грома и порывистый ветер возвестили о начале грозы. Небеса разверзлись, и прямо на огонь обрушились струи дождя, оказавшиеся более эффективными, чем три пожарные команды, что пытались справиться с огнем. Первая волна волонтеров отправилась наслаждаться пивом, поэтому он встал к помпе вместе с другими добровольцами и работал, пока не свело спину, а руки не отказались повиноваться.
Гроза прошла, но холодный дождь, похоже, зарядил надолго, разогнав большинство зевак. Когда последнее пламя, зашипев, угасло, кто-то дотронулся до руки Гэвина.
– Идите-ка вы домой, милорд.
Гэвин оглянулся и увидел очень знакомое лицо. Приглядевшись, он узнал констебля, который помогал им прошлым вечером. Неужели это было только вчера?
– Не могу поверить, констебль Мейн. Моя жена там… я… я не могу оставить ее.
– Ее больше там нет, милорд, – прозвучал тихий ответ.