Обретенное счастье
Шрифт:
– Дейзи Адамс, миледи.
– Ты предпочитаешь Дейзи или Адамс? Некоторые служанки любят, когда их зовут по фамилии.
– Мне будет приятно, если вы будете называть меня Дейзи, миледи. – У нее был такой вид, что нетрудно было понять – никто за всю ее жизнь не спрашивал ее о подобных вещах.
– Очень хорошо. Пусть будет Дейзи. – Алекс рассматривала ее лицо. – Есть что-то такое, что ты особенно любишь? Что-то такое, что ты всегда хотела иметь, но не могла?
У Дейзи перехватило дыхание:
– Нельзя ли мне… Я бы хотела научиться писать
Немало удивившись, Алекс спросила:
– А ты никогда не училась?
– Рабов запрещено учить чтению. – Она грустно покачала головой.
Алекс чуть не вскочила со стула – так она была разгневана. Кто придумал такую систему, которая отнимала у человека право учиться грамоте?
– Я наняла гувернантку для своей дочери. Я попрошу ее позаниматься и с тобой. Мои друзья, которые рекомендовали ее, говорят, что она опытный педагог, и я уверена, она будет рада заполучить еще одну ученицу.
– Спасибо. – Слезы застилали глаза Дейзи. – Вы так добры. Я не заслуживаю…
– Ты не права.
Дворецкий принес поднос с чаем. Алекс представила ему Дейзи:
– Бард, познакомьтесь с мисс Дейзи Адамс. Это моя новая горничная. И попросите, пожалуйста, экономку приготовить для нее комнату.
Брови Барда поползли вверх, но он не зря прошел школу в Ашбертон – Хаусе.
– Я прослежу, миледи.
Когда он вышел, Алекс налила чаю себе и Дейзи.
– Комната скоро будет готова. Если захочешь перекусить перед тем как отдохнуть, экономка проводит тебя на кухню. Уверена, что у тебя был тяжелый день.
Дейзи кивнула, но выражение ее лица оставалось беспокойным.
– Можно мне задать вам вопрос, миледи?
– Конечно. И не зови меня «миледи» каждый раз. Можешь говорить просто «мэм».
– Вы правда были рабыней, мэм?
– Да.
– И не стыдитесь говорить об этом?
Нет, теперь Алекс не стыдилась.
– Пусть стыдятся рабовладельцы, а не их жертвы. Перед Господом мы все равны. И придет такой день, когда люди наконец поймут это.
Дейзи молчала, по ее лицу было видно, что ей очень хотелось поверить в это, но она не могла… Ей нужно время.
Алекс потягивала душистый чай и размышляла о том, что ее попытки собрать информацию о торговцах рабами могут и не принести результатов, но ее утешала мысль, что она поможет хотя бы одной несчастной рабыне обрести свободу.
Глава 29
Зевая, Алекс вошла в офис Гэвина и положила стопку документов на край его стола.
– Мы, кажется, последние здесь остались. Я надеялась, что смогу помочь тебе, но не успела – слишком много работы.
Он улыбнулся и, отодвинув свой стул, вытянул ноги.
– Клянусь, так будет не всегда. Я каждый день работаю с Питом Спирсом, посвящая его во все тонкости управления моим торговым домом. У него большой опыт, и, я надеюсь, к концу года он уже будет разбираться с текущими делами самостоятельно. А поскольку ты взяла на себя управление имением Сиборнов, у меня будет куча свободного времени.
– Поверю,
Она прошлась по офису и остановилась у окна, выходившего на лондонские доки. В предыдущие две недели ей удалось кое-что сделать в этом офисе. Пол теперь был устлан роскошным восточным ковром, а в углу стояло массивное резное кресло на ножках в виде львиных лап. Элегантные китайские гравюры висели на стенах, а ваза с ярким букетом цветов украшала письменный стол Гэвина. Он и представить себе не мог, что его офис может выглядеть так привлекательно.
– Ты имеешь в виду, – уточнил Гэвин, – что, поскольку я бизнесмен, нам придется проводить в Лондоне больше времени, чем большинству наших друзей и родственников?
– Ну да, хотя я и не против. Я люблю Лондон, но была бы рада уехать в деревню сразу после Михайлова дня. – Стремительно повернувшись, она встала в стойку винг чан, тело и руки сами вспомнили нужную позицию. – Но тогда я пропущу уроки с Трот. Можно заниматься и самой, это тоже хорошая практика и приучает к дисциплине, но это не то, что работать в паре.
Как жаль, что Гэвин не может ей помочь. Трот и ее муж практиковали винг чан вдвоем, но Гэвин и Алекс не могут позволить себе такого – там слишком много близких контактов. А они сначала должны преодолеть свои недоразумения и разделяющие их барьеры.
Гэвин сейчас тоже думал об этом. Он еще не оправился от унижения, после которого они опять стали спать в разных постелях. Его угнетала мысль, что с некоторых пор он стал смотреть на интимную сторону их супружеских отношений с оптимизмом. Но как выяснилось, до этого было еще далеко…
В некотором роде ему было даже легче вести себя с Алекс как друг, а не как муж. Он мог не думать о том, как она отнесется к его поцелую или не сдерживает ли она отвращение в покорной попытке стать хорошей женой.
С другой стороны, воздержание оказалось для него адом. Воспоминания об их близости перехватывали дыхание и лишали его сна. Какое мучение смотреть на нее и думать о том, что могло бы быть, если бы все сложилось иначе…
И все равно, когда она была рядом, он чувствовал себя счастливейшим человеком на свете. А взаимное доверие рождало надежду. Вздохнув, он принялся за бумаги, которые она ему принесла.
– Я займусь этим завтра, а сейчас только просмотрю, и мы сможем идти домой.
Он быстро пролистал документы и некоторые из них подписал. Но вот последний листок вызвал у него недоумение, и он обратился к жене:
– Алекс, я что-то не пойму… При чем здесь список грузовых судов и что это за пометки?
– Извини, я пока не хотела показывать тебе это, – спохватилась она. – Дело в том, что Сурио и я собираем информацию о нелегальной торговле рабами. Это поразительно, как много британских судов вовлечены в этот тайный бизнес. Я говорила с дядей Стивеном, и он согласился предоставить королевскому флоту любые доказательства, которые могли бы помочь им задерживать суда, занимающиеся работорговлей.