Обретая дом

Лоурен Роу

На этой вечеринке, как обычно, много звезд, но никто и не заметил бы этого благодаря домашней, семейной атмосфере. Да ещё и из-за толпы детей, которые плескаются в озере и бегают по нашему длиннющему берегу.

Благодаря тому, что три года назад Калеб купил соседний дом, наш участок теперь ощущается как приватный пляжный клуб. Сначала я думала, что это излишне — покупать соседний дом для друзей и семьи, чтобы им было удобно останавливаться, когда они приезжают. Но это оказалось отличной идеей. Гостевой дом почти никогда не пустует: друзья, родственники,

мои родители — все находят там место.

— Эй-Бомба! — кричит Калеб с озера. Муж стоит по пояс в воде, держа на руках нашего двухлетнего сына Бонэма, а наша четырёхлетняя дочь Пейдж использует тело Калеба как личный тренажер. И несмотря на хаос с детьми, он спокойно общается с двумя мужчинами рядом — Даксом Морганом и Ридом Риверсом.

— Дорогая! — снова зовёт меня Калеб. — У Бонзо огромная неприятность в подгузнике для плаванья, а Пейдж не даёт мне уйти, чтобы его переодеть!

— Невероятная история, — кричу ему я, и Калеб смеётся. Он сменил немало подгузников за эти годы: сначала с Рейн, потом с Пейдж и Бонэмом. Но это не значит, что он в восторге от этого, особенно когда радостно общается с друзьями.

Я машу ему, снимаю накидку и иду к ним.

— Пойдём, Бонзо, давай тебя помоем.

Я понимаю, что предстоит серьёзная работа — неприятность распространилась повсюду.

— Биологическая угроза! — кричу, пробираясь к дому, и все друзья расступаются, как Красное море.

Внутри я вижу, что жена Рида, Джорджина, меняет подгузник своему малышу на полу гостиной. Я бросаю неподалёку пелёнку и выкладываю её рядом с ней. Пока мы болтаем и выполняем однотипные задачи, моя золовка Миранда входит в дом и издаёт смешной звук «фу», глядя на нас и горы грязных подгузников.

— Прелесть какая, — сухо говорит Миранда. — Мне это так нравится.

— Да, мы живём мечтой, — отвечаю я, и Джорджина смеётся. В её случае это правда — каждый момент этого пути для неё ценен.

— Можно мне воспользоваться комнатой, чтобы покормить грудью? — спрашивает Джорджина.

— Конечно, — отвечаю я, и она временно прощается с Мирандой и мной.

С новым чистым подгузником Бонэма я ставлю его на ноги и спрашиваю: — Хочешь перекусить, малыш?

Бонэм качает головой: — Папа.

Он начинает ползти к Калебу, но я останавливаю его: — Постой. Сначала вымоем руки, а потом пойдём.

После мытья рук малыш мчится к отцу, Миранда берёт из холодильника холодный напиток, и мы втроём выходим на улицу.

Калеб видит сына и подхватывает его на берегу с радостным криком. Я ищу Пейдж и нахожу её рядом с другими детьми, под присмотром мамы. Услышав радостный визг в воде, поворачиваюсь к Калебу и вижу, как он катается с Бонэмом, держа его за ручки — точно так же, как с Рейн.

— А-а, — умиляюсь я. — Сердце замирает.

— Он так мил с ним, — шепчет Миранда.

— Он мил со всеми детьми, — добавляю я, поглаживая живот. Калеб ещё не знает, что всех детей скоро будет четверо.

— Видела

Рейн? — спрашивает Миранда. — Она должна сделать мне педикюр.

— В последний раз я видела её, когда она играла в подковы с Рокко у гостевого дома.

Мы оба смотрим на берег и замечаем Рейн, застывшую с открытым ртом, с подковой в руке. Она в восторге от Джексона Моргана — сына Дакса и Виолетты. В данный момент он идёт с Паломой — дочерью Полы. Джексон полностью поглощён Паломой и не замечает Рейн.

— Чёрт, — говорю я. — Я знаю этот взгляд.

— Не могу её винить, — смеётся Миранда. — Джексон похож на отца, и Дакс не зря считается секс-символом.

— Я к этому не готова, Миранда. Ей всего десять.

— Идеальный возраст для первой влюблённости.

— Джексон не знает, что она существует, верно?

— Вообще нет. Полностью невидима для него.

— Слава богу. — Я тру лоб. — Хотела, чтобы мои дети позже начинали влюбляться, как я. У меня первая влюблённость была в пятнадцать. Но, похоже, Рейн унаследовала ген «бешеной девочки» от Клаудии.

— У меня тоже есть этот ген, к сожалению, так что, вероятно, она получила его со стороны папы.

— А когда у тебя начались влюблённости?

Миранда морщится: — Примерно в возрасте Рейн. Извини.

— Так же, как у Клаудии. В шестом классе она хотела выйти замуж за мальчика по имени Джеймс. — И снова я ловлю себя на мысли, насколько моя золовка напоминает мне Клаудию. Я заметила это ещё при первой встрече с Мирандой, а со временем это впечатление только укрепилось и стало чётче.

— Думаю, я прощу Рейн за педикюр, — говорит Миранда. — Если она будет искать меня позже, скажи ей, что я там. — Она кивает в сторону группы, куда входят Алоха, её очаровательный муж Зандер и двое их ближайших друзей — Киан и Мэдди Морган, старший брат Дака и его жена. И вот Миранда скользит мимо меня в бикини, пахнущая кокосом и уверенностью.

— Эй-Бомба! — кричит Калеб с озера, привлекая моё внимание. — Смотри на Бонзо! Он готов к Олимпиаде!

Калеб наклоняется, что-то шепчет сыну, и через мгновение Бонэм сам плывёт около десяти ярдов к вытянутым рукам Дака.

— Ура! — кричу я. — Давай, Бонзо, вперёд! — Я бегу к берегу, чтобы поближе подбодрить сына, и он повторяет трюк, возвращаясь к отцу.

Когда сын достигает Калеба, тот подхватывает и даёт ему пять, а наш маленький мокрый мальчик гордо улыбается.

— Хочешь попробовать ещё раз? — спрашивает Калеб с энтузиазмом.

— Всё! Песок.

— Уверен? Ладно. — Калеб обращается ко мне: — Он хочет поиграть в песке, дорогая.

— Я его устрою! — беру Бонэма и усаживаю с папой и игрушками на берегу, а сама принимаю приглашение мужа вернуться в воду для уединения. Сказать «да» — проще простого. За годы совместной жизни он стал для меня только сексуальнее. Мы объехали вместе весь мир, почти всегда с семьёй, обычно во время коротких летних туров с группой. Но эти приключения никогда не казались мне настоящей жизнью. А здесь, на озере Люсиль, я чувствую себя дома.