Обретая дом

Лоурен Роу

Когда вода достигает груди и мы привыкли к температуре, я оседаю на торсе Калеба, обвиваю его шею руками и прижимаюсь к его твёрдому члену. Несколько минут мы целуемся, как страстные подростки, охваченные желанием.

— Я думаю, нам стоит купить тот дом, — говорит Калеб. Владелец дома по соседству недавно упомянул, что подумывает о продаже, когда мы столкнулись с ним в городе, покупая продукты для вечеринки.

— Ах, да?

— Эта вечеринка будет только расти каждый год, верно? А дети друзей взрослеют, и нам потребуется всё больше места. Мы же остаёмся

здесь навсегда, так? Так почему бы не превратить всё это в семейный комплекс Баумгартенов?

Я смеюсь.

— Ты имеешь в виду, как культ?

— Именно.

Я смеюсь снова. На самом деле, я уже знаю, что он так и сделает, но мне приятно поддерживать игру.

— Сколько за него просят?

Калеб называет цену, и я свищу.

— Много.

Для Калеба это мелочь. Его группа всегда хорошо зарабатывала, а после инцидента с Ральфом Бомонтом его личный бренд взлетел без всяких усилий с его стороны. Деньги потекли рекой.

— Слишком уж много, — продолжаю шутить, смахивая мокрые волосы с его лба. — Но, думаю, неплохо, чтобы все четверо наших детей всегда имели место для ночёвки с нами.

— Тогда, может, не будем покупать, — улыбается он. Но тут же осознаёт, что я сказала. — Подожди… все четверо наших детей?

Я даю ему насладиться моментом, прежде чем рассмеяться.

— Извини, дорогой, но тебе придётся найти ещё одно свободное место на шее. — После нашей свадьбы в Биллингсе восемь лет назад Калеб сделал татуировки «A» и «R» на шее с фитилями, как буква «C» ранее. Потом с рождением Пейдж и Бонэма он добавил ещё две буквы, как вырезки на «Семейном дереве».

— О, мой чёртов бог, — выдыхает Калеб. — Ты уверена?

— Уверена. Сегодня утром я сделала три теста. Все положительные. Готовься менять ещё больше подгузников, папа.

Он целует меня. — Жду не дождусь.

— И не забудь добавить ещё одну букву на Семейное дерево.

— Конечно. — Он смеётся и целует меня, я прижимаюсь к его члену и наслаждаюсь волнами эйфории.

— Какое ещё имя в стиле Zeppelin подойдёт? — спрашивает Калеб, прижимая нос к моему.

— Кажется, эта дорога закончилась, — отвечаю я. — Не хочу, чтобы ребёнка звали Роберт, Роберта или как-то связанное с Плант, Джон Пол или Джонс, а ты?

Калеб смеётся и соглашается, что это не лучшие варианты.

Интересный факт: имя нашей четырёхлетней Пейдж не связано с гитаристом Led Zeppelin Джимми Пейджем. Все так думают, но это не так. Просто нам понравились имя. Позже друзья Калеба, фанаты Led Zeppelin, начали предполагать, что это в честь гитариста, и мы просто поддержали версию. Так что, когда родился Бонэм, мы назвали его в честь Джона Бонэма, легендарного барабанщика и вдохновения Калеба.

— У меня есть несколько идей, — говорю я, кусая нижнюю губу игриво.

Он ущипнул меня под водой.

— Давай, детка.

— Если девочка, то Адель. Имя в честь твоей матери.

Глаза Калеба наполняются слезами.

— Прекрасно. Спасибо, что подумала об этом.

— А если мальчик —

Хейс, девичья фамилия твоей матери.

Слёзы в глазах Калеба превращаются в радостный поток.

— Люблю тебя, — шепчет он, прижимаясь лбом ко мне. — Спасибо, Обри.

— Люблю тебя. Спасибо за нашу прекрасную жизнь.

— Всё благодаря тебе, мамочка. — Он целует меня, а потом отрывается и улыбается: — У меня признание.

— Хочешь трахнуть меня? — шучу я.

— Всегда. Но это не то, что я хотел сказать.

Я держу его за мокрые волосы, готовая к его очередному «признанию», которое всегда приятно удивляет.

— Я уже купил дом. Вчера. Эскроу⁷ закроется через две недели.

Я фыркаю. — Калеб.

— Владелец сказал, что собирается выставить его на продажу сегодня, так что пришлось действовать быстро. Нельзя, чтобы чужак переехал. Весь пляж теперь наш.

— Ну, боже. Если так посмотреть, у тебя правда не было выбора.

— Вот именно! Я знал, что ты поймёшь.

— Понимаю.

Смеясь, он проводит большим пальцем по моей щеке.

— Думаю, нам стоит пригласить твоих родителей переехать туда насовсем. Разве это не будет здорово?

Я таю.

— Это было бы невероятно.

И я знаю,им бы это, чёрт возьми, понравилось. Да, мои родители живут всего в двадцати пяти минутах езды, но я не могу отрицать, что мы все отлично проводим время, когда они остаются ночевать по соседству в гостевом домике. Более того, сама мысль о том, что мои дети смогут забегать к бабушке и дедушке в любой момент, заставляет всё моё тело дрожать от счастья.

— Спасибо, что сделал это, — шепчу я, снова утыкаясь носом в нос мужа. — Я так тебя люблю, мой милый романтичный дурачок.

— Я тоже тебя люблю, малыш. Ты ведь знаешь это, да?

— Конечно знаю.

Калеб ухмыляется.

— Хорошо. Потому что, малыш… я всегда буду тебя любить.

Бонусная сцена: Свадебная церемония

Городской зал, Биллингс, Монтана

Обри

Сотрудник мэрии, которого мы ждали выходит из зала ожидания с другой парой, на пути к следующей регистрации брака. Значит, следующими идем мы с Калебом.

Осознавая, что мы почти у цели, Калеб сжимает мою руку и шепчет: — Мы так близко.

— Каждая минута длится, как час, — шепчу в ответ.

Прекрасное воскресное послеобеденное солнце заливает городской зал Биллингса — идеальный день, чтобы жениться на любви всей моей жизни. Хотя, честно говоря, метель, дождь из лягушек и жаб, или даже слоны с зебрами, падающие с неба — всё равно это был бы идеальный день для свадьбы с Калебом Хейсом Баумгартеном.

Нас окружает небольшая группа людей: Рейн сидит у мамы на коленях, а остальные с энтузиазмом переглядываются, ожидая того, что мы вот-вот сделаем.