Оборванные Нити

Булатова Клавдия

— Тогда нам ее и держаться нужно, она нам ориентиром будет.

— Хозяйка говорила, что на пути село большое будет, про дорогу не упоминала, что будем делать, командир?

— Пойдем в обход села, может быть, у кого-то удастся узнать ориентир.

Дорогу проскочили без происшествий, и вскоре вышли на полянку. Невдалеке они увидели большое село, про которое говорила хозяйка. Не успели они разобраться, что к чему, как от села в их сторону увидели бегущих парня с девушкой, а за ними на двух мотоциклах немцев. Немцы стреляли в воздух и смеялись, увлеченные своей добычей. Сейчас они их догонят, помочь им нужно, иначе какие мы бойцы, как трусы в кустах

отсиживаемся, Василий махнул рукой. — Федор отсекай один мотоцикл, бей по фрицам, хотя бы водителя сними. А ты Виктор гранатой второй мотоцикл достань, мы с доктором оружие у убитых попробуем добыть.

Федор полоснул очередью по мотоциклу, он завертелся и опрокинулся. Виктор не успел кинуть гранату, его достали очередью с другого мотоцикла, не дав поднять руку. Доктор добежал до мотоцикла, но не сумел схватить автомат, его убили. Упал скошенный пулей его друг, Алексей. Подъехали еще на двух мотоциклах немцы. Назад не убежишь, слишком далеко они выдвинулись из леса. Рядом с Василием в траву упал паренек, за которым гнались немцы.

— Нюру убили, — и он заплакал, я тоже не хочу жить, и паренек порывался встать.

— Зачем жизнь свою под пули подставлять раньше времени, попробуем достать оружие, ползем вон к тому парню, у него был автомат. Василий сделал несколько рывков по-пластунски, его пронзила нестерпимая боль. Все, дальше не уползти, и он решил встать, пусть лучше убью, чем опять плен. Но сзади к его голове приставили автомат и заговорили на непонятном языке.

— Вот и все, друг, даже умереть нам не дали в бою, поднимайся, они нам руками показывают.

— Я сейчас побегу в одну сторону, а вы в другую, может, удастся вырваться.

— Оглянись назад, их там четверо, на двух мотоциклах, и впереди двое, не вырваться нам, опять плен.

Их привели в комендатуру, переводчик спрашивал, откуда они прорвались. Василий не сказал про то, что они бежали из плена, сказал, что прорывались из окружения, долго блуждали по лесам. Переводчик сказал, что хорошие ребята, здоровые, будут работать на новых хозяев и на Германию.

Так, отец второй раз попал в плен. Если бы не его рана, он или бы вырвался или бы его убили. Паренька звали Володькой, их с подругой хотели угнать в Германию. Они убежали, но до леса не дотянули. Он горько переживал потерю любимой девушки и задался целью убежать из плена. Но ничего у них не получилось, их привезли на территорию Белоруссии, восстанавливать разрушенный войной завод. Володьку убили, когда он, неся огромный камень, обрушил его на голову фрица. А Василий поначалу не мог даже этого сделать, катал камни по земле, за что его постоянно избивали. Он мечтал только об одном, умереть и избавиться от мук. Потом пленные стали заниматься вредительством, при кладке стены не доложили раствор, камень выскочил и стена рухнула. Но опять ему посчастливилось, его не расстреляли, а перевели в другой лагерь, где их держали взаперти. Освободили их советские войска и повезли в свои фильтрационные лагеря, где они просидели восемь лет. Пришел оттуда он стариком, жена и не узнала его. Дочке Вале к тому времени было одиннадцать лет, а через год родилась она, Нина, здоровенькой и крепкой, несмотря на подорванное здоровье отца.

Свадьба

ГЛАВА 4

Вечером, перед свадьбой, Сергей заскочил в дом, похватал закуску и бутылку и собирался улизнуть.

— Куда ты собрался, нет, чтобы помочь, матери, опять пить пошел?

— Сейчас помощники придут, да и я ненадолго ухожу, завтра ответственный день.

— Смотри,

сынок, не подведи, давай все по-хорошему проведем. Друзей угощать пошел, лишь бы сам не напился и вовремя домой пришел. Пойдем, дочка, стряпать будем, сейчас соседка подойдет, поможет.

Сергей выпил с друзьями, им показалось мало, и он решил сходить к Зине, попросить у нее, знал, что она гонит самогон на продажу.

— Привет, Зинок, как живешь, я к тебе с просьбой, дай литр самогона, друзей угощаю, кончается моя холостая жизнь.

— Знаю, что же ты делаешь, Сережа, не любишь ты ее, ничего у вас не получится, запомни мои слова!

— Ну, ты и ведьма, зачем поперек говоришь, Нина хорошая девушка, люблю я ее.

— Как-то ты буднично говоришь об этом, нет искорки в твоих глазах, а вот от моего прикосновения, загораешься. Тебе налью, а на вынос не дам, кончилась самогонка, гнать нужно, — и она налила Сергею полстакана.

— Пью за твое здоровье, ты больше не подходи ко мне, а то жена ревновать будет, я пошел.

— Никуда ты от меня сегодня не уйдешь, Сережа, — она подошла к нему и начала ласкать.

— Уйди, ведьма, что же ты со мной делаешь, — он пытался оттолкнуть ее, но она, пятясь, повалила его на себя, на кровать.

— Ты будешь моим, я не отпущу тебя, — она лихорадочно стала раздевать его.

— Зина, дети рядом, не могу я, но она закрыла ему рот поцелуем, махнув детям руками, чтобы уходили в другую комнату.

Сергей плыл по течению, вымещая на Зину всю свою силу и злобу, а она только постанывала под ним. За любовными страстями они потеряли счет времени и, намаявшись, уснули.

Прасковья Андреевна всю ночь ждала Сергея, но он так и не пришел. Это виновата не пьянка, друзья все равно бы его притащили домой. Какой позор, опять к Зинке пошел. Зачем тогда нужно было жениться, и невеста ей не понравилась, но все лучше, чем Зинка. Нет, Нина красивая, все при ней, но чем-то отталкивала она ее, а вот чем, она понять не могла. А может, все дело в ней, самой, ей очень редко нравились люди, такой уж у нее характер. Встала, посмотрела на часы, шестой час утра, скоро помощники придут, а Сергея все нет. Она собралась и пошла к Зинке, только там он мог остаться на ночь. Толкнула дверь, да она и не заперта, никого не боится вдовушка, заходи, если хочешь. Открыла дверь в избу, темно, но сбоку доносился храп мужчины, Сергей здесь.

— Сергей, вставай, домой пора, поднимайся, говорю, — с кровати соскочила Зинка и включила свет.

— Эх, ты, герой, зачем тогда жениться собрался, жил бы себе с этой, Прасковья показала рукой в сторону Зинки.

— С кем это, с этой, договаривай, в отличие от некоторых я люблю твоего сына, и только со мной он будет счастлив.

— Нет, не допущу я этого, не будет он с тобой жить, свадьба у него сегодня, забыл, сынок, Она все мозги тебе выветрила, собирайся, пошли.

— Никуда он с тобой не пойдет, скажи ей, Сережа, что остаешься со мной, мы будем жить вместе.

— Сейчас оденусь, и пойдем, а ты Зина отстань от меня, подпоила и в койку уложила.

— Если бы ты сам не захотел, я бы ничего насильно сделать не смогла, это было и твое желание, нам было хорошо вместе.

— Развратница, детей даже не стыдишься, стоят в двери и смотрят на вас.

— Пусть смотрят, мне свою жизнь устраивать надо, да и их тоже, ничего плохого они здесь не увидели. А Сережа, он к нам раньше часто приходил, они его своим считают.

— Пойдем, мама, ее не переспоришь, не ищи меня больше, я свою жизнь устраивать буду.