Оборванные Нити
Шрифт:
— Есть, товарищ командир, а когда свадьба то будет, ничего не сказали.
— Да прямо сейчас, невесту нарядим и вперед.
— Пошел я, что матери передать, да ты бы тетушка сама зашла к ней, болеет она.
— Завтра приду, поговорить кое о чем нужно, убежал, денег хочу у нее попросить в долг, только, чем отдавать буду. Оделась, ну вот и хорошо, подделать платье нужно и пойдет.
— Мама, да сейчас такое не носят, Валя, сколько лет назад замуж выходила, сейчас мода другая.
— Тогда не знаю, что делать, думайте сами, пойду в сарай, скотину убирать.
Нина начала работать в правлении, про
— Нина, давай на чистоту, ты замуж выходишь, а что же молчишь, может, чем помочь нужно?
— Пока еще не знаю, сестра на днях приедет, тогда ясно будет, но самое главное деньги нужны.
— А после свадьбы куда, может, у нас останетесь, и мужа своего зови к нам, он у тебя тракторист, нам такие кадры нужны.
— Не поедет он сюда и меня заберет, хотя мне не хочется, но как говориться, куда иголка, туда и нитка.
— Я тебе за работу заплачу, опять секретаря искать нужно, мне понравилось, как ты работаешь, толковая.
Приехала Валя и все разрешилось само собой, она привезла платье, фату и туфли, все по размеру. Девчонок на комбинате много, вот и подобрали, а после свадьбы отдадут. На стол холодные закуски тоже привезет, от них только водка, да шампанское. Хорошая у нее сестра, ругала, что она уехала, ничего не сказав. Немного денег Нина получила за работу, на продукты пойдут.
Завтра свадьба, они с матерью приготовили все необходимое, Валя с Пашей завтра утром подъедут. Сергей за это время приезжал несколько раз, посидят, поговорят, так ни о чем, совместных интересов у них не было, и он уезжает, поцеловав ее на прощание. Нина плыла по течению, что будет, то и будет, мать говорит, стерпится, с любиться. Наверное, оно так и будет, а пока ее сердце молчит, эх, был бы сейчас отец живой, она бы ему все рассказала. Но его нет, он жил в муках и умер точно так же, надорвав свое здоровье в плену. Нина вспомнила его рассказ об этом времени. После взятия в плен, их повели в неизвестном направлении, отдыхать не давали, а если выбивались из сил, били прикладами, а тех, которые совсем не могли идти, расстреливали. Рана у Василия болела, дергала, но некогда было посмотреть ее, да и чем перевяжешь, ни одной тряпки нет.
— Не могу ребята, бросьте меня здесь, — Василий приостановился, — пусть убьют, нет сил, терпеть такую боль.
— Потерпи немного, скоро должны дойти, не оставят они нас в поле на ночлег, а сумерки уже сгущаться стали, — и Алексей потащил Василия дальше.
— Спасибо вам ребята, без вас бы я не дошел, да и что со мной после будет, еще неизвестно, рану перевязать нужно, а нечем.
— Вот дойдем до места, тогда и решим все, у Федора бинтовая повязка на ноге, прошлый бой задело его, сейчас уже лучше стало, не кровоточит, вот у него и возьмем бинт, я с ним уже говорил по этому поводу.
— Что бы я без вас делал, спасибо вам, откуда-то слышится лай собак?
— Какое-то селение впереди, так что все хорошо, скоро отдыхать будем. Жаль нагнуться нельзя, пристрелят, под ногами подорожник растет, сорвать бы несколько листков и приложить на рану, быстро все вытянет и заживляет хорошо.
— Ребята, я попробую, как найдем листы, я упаду, сорву и быстро встану, а вы листы прячьте, а то осматривать меня будут. — Алексей так и сделал,
— Ребята, солома, давайте раскидаем ее, чтобы мягче было, Василий, ложись сюда, отдыхай, до утра нас не потревожат. А мы пока перевязку тебе сделаем, ничего, будем живы, не помрем, — и Алексей начал снимать повязку.
— Больно, сил нет терпеть, она прилипла, не отдерешь.
— Что у вас тут, давайте я посмотрю, воды ни у кого нет, нам совсем немного нужно.
— Воды нет, водка есть, немного осталось, — и соседний боец подал им небольшую фляжку. — Я как увидел, немцев, идущих ко мне, так ее за поясом, под рукой спрятал, думаю, пригодится.
— У кого еще есть ранения, я доктор, посмотрю?
— Раньше они раненых добивали, чтобы не возиться с ними, это тебе Василий повезло, потому, что на ногах был.
— Рана не опасная, покраснела немного, сейчас мы ее продезинфицируем, потерпи. — Доктор умело сделал перевязку, дал Василию сделать несколько глотков из фляжки. — Отдыхай, набирайся сил, они нам всем ох, как нужны.
— Бежать нужно, иначе они нас всех расстреляют, сказал боец, сидящий рядом с ними.
— Не для того они с нами возятся, мы им живые нужны, работать заставят. Если бы не танки, не дался бы я им живым, закопали, сволочи нас в траншеях, выбрался сам, а винтовка где-то внизу осталась, — боец сморщился, как от боли.
— Много бы ты с ней не навоевал, у них танки, пулеметы, а у нас автоматов несколько штук на роту. Эх, ребята, водички бы сейчас попить, ладно не кормят, даже воды им жалко.
— Давайте спать, не трави душу, завтра видно будет.
— А он правильно сказал, бежать нам нужно, мужики здоровые, справимся с ними, как вы думаете?
— Я не могу вам помочь, но идею поддерживаю, сегодня шесть человек нас вели, самое главное без собак. Других фрицев тут нет, иначе они бы нас встречать вышли, значит, в том же количестве поведут дальше. Всем объявлять не будем, незнаем какие тут люди, вдруг кто-то доложит.
— Ты прав, Василий, никому ничего не скажем, сам ты в заваруху не ввязывайся, сразу беги, но только не прямо, а забирай в сторону, с тобой Алексея отправим, он тебе поможет. Если у нас выгорит дело, мы вас найдем. Вся основная масса людей побежит прямо, я думаю, они тоже будут помогать нам. В строй встанем примерно около фрицев. Сегодня они вели нас по двое спереди, сзади и в середине, иногда двое с середины уходили назад, покурить и поболтать. Вот такой момент и нужно выжидать. Лес тут далековато, по открытой местности бежать будем. Что он даст нам, день грядущий?
Рано утром фашисты занесли им ведро с водой, бросили, и оно половину расплескалось.
— Как свиньям, не толпиться, соблюдать очередность, иначе никто ничего не получит, вы остальное разольете. По очереди делаем несколько глотков и на этом спасибо, про умывание и речи быть не может.
Через полчаса их вывели из сарая, пересчитали, построили в колонну по трое, и повели по дороге.
— Ребята, вы заметили, от них перегаром за версту несет, значит, реакция у них не та будет, нападать будем по моему сигналу, я подниму руку. Василия с Алексеем поставили в первых рядах, они знают, что делать.