Обмануть судьбу
Шрифт:
— Ну пожалуйста... — заканючил Ваня.
— Правила есть правила. Вы катайтесь, а ребенок пусть подождет за оградой.
— А если мы сядем вдвоем? — спросила Лина. — Я буду его поддерживать. Вы посмотрите, мы оба легкие.
Инструктор с сомнением посмотрел на выбранную Линой пожилую клячу.
— Нет, не на этой. — Лина оглядела манежную площадку и безошибочно указала на стройного сильного жеребца. — Вон тот нас выдержит. Ему уже года четыре,
— Четыре с половиной.
Инструктор не ожидал от этой девочки такого знания предмета и сдался.
— В правилах сказано: «Дети без взрослых...»
— А мы со взрослым! — завопил Ваня. — Ура! Спасибо, дяденька!
Лина погладила коня по крупу. Красивый, ухоженный. За что же его такого выбраковали? Что за участь для уважающего себя животного катать по кругу неумелых боязливых посетителей.
А впрочем, понятно — коротковаты бабки на ногах, и круп тяжеловат, если присмотреться. Зато как блестит гнедая лоснящаяся шерсть, какая милая белая отметина разделяет надвое крутой лоб.
Коняга скосил глаз на подошедших к нему людей и остался недоволен.
«Ну вот, дожил, — прочла Лина в его тоскливом взгляде. — Детей катать... мелким шагом семенить... тьфу!»
Она достала из кармана посоленную горбушку и тайком поднесла ему. Мягкие горячие губы быстро схватили угощение.
Вторую горбушку она дала Ивану.
— Только незаметно, а то заругаются.
— Ой, он щекотится! — восторженно засмеялся мальчик.
Острый знакомый запах лошадиного пота ударил в ноздри.
«Как там мой Гордый? — подумала Лина. — Наверное, каждое утро ждет, когда же, наконец, я выведу его размяться. Застоялся там, бедный... Тесно ему в ограде прогулочной площадки. Он, как и я, привык к свободе, к простору».
Всего пару дней не видела Лина своего любимца, а уже соскучилась.
Она приподняла Ивана и усадила в седло, жестко удерживая повод накоротке. Потом легким движением взлетела сама, обхватила одной рукой мальчика, а другой требовательно натянула повод.
— Давай, красавец, покажи, на что ты годен!
Коняга почуял опытную руку и сразу взял хороший темп.
Ваня завизжал от удовольствия. Это было покруче, чем качели.
Вверх — вниз... Он подскакивал над седлом. Все вокруг тоже подпрыгивало в бешеном ритме скачки.
Упругий воздух бил в лицо, заставляя раскрывать рот, а из горла сами собой неслись бессвязные торжествующие вопли.
Эх, сейчас бы загорланить лихую «лошадиную» песню. Но на ум приходили только глупые, не подходящие к такому моменту строчки:
Я люблю свою лошадку,
Причешу
Поэтому Ваня выкрикивал все, что приходило в голову:
— Ура! Вперед! Держись, Джон! Улю-лю!
Часовой сеанс пролетел как одно мгновение.
Лина остановила коня у стартовой площадки и сняла мальчика.
Ноги у Ванечки дрожали, перед глазами все кружилось и прыгало, но он был счастлив.
С какой замечательной Линой дружит его мама. И почему он раньше ее не видел? Ничего! Уж теперь-то они наверстают упущенное...
Он стоял, широко расставив ноги, словно пробуя твердую землю на устойчивость, и бормотал, проглатывая концы слов:
— Лин... Теть Лин... Давай еще, а?
— На сегодня хватит.
— А завтра мы сюда придем? Да? Обещай! Сделай вот так два пальца накрест и поцелуй.
— Посмотрим, — уклончиво ответила Лина.
Вечером, когда уставший, переполненный впечатлениями ребенок уснул, Лина еще долго сидела рядом с ним, глядя на личико в веснушках, которое даже во сне сохраняло задорное, озорное выражение.
Наверное, продолжает во сне бешеную скачку и ведать не ведает, как жестоко распорядилась с ним судьба.
Лине выть хотелось от мрачных мыслей. Сколько всего свалилось на ее плечи.
Как она скажет этому малышу, что матери у него нет? Все Линино существо стремилось сделать так, чтобы ни одна слезинка не выкатилась из Ваниных глаз. Ей хотелось обезопасить его, развлечь, защитить.
А Сергей? Как ему сейчас трудно и одиноко... Если бы она могла хоть чем-то ему помочь.
А впрочем...
Неужели Сергей думает, что она будет сидеть сложа руки и ждать? Ну уж нет!
Лина нетерпеливо вскочила, заметалась по комнате. Гениальный план зрел и оформлялся в ее бесстрашной голове.
Авантюра? Да!
Риск? Тем более да!
Они столько раз говорили о том, что наводчик Варламов, возможно, высматривает уже новую жертву...
Прекрасно! Она-то и станет той самой, которую он ищет.
Глава 43
ПРЕОБРАЖЕНИЕ
К их приходу Машка выставила на стол разнообразные деликатесы. Тут была икра, и крабы, и огромные невиданные креветки — лобстеры, обложенные шампиньонами. А для Ванечки на отдельном столике желтели бананы, зеленели киви, пузатился шершавый ананас, стояло лукошко со свежей клубникой.
— Помнишь старый анекдот? — сказала Машка. — Когда у вас появляется первая клубника? В июне. А в Париже? В шесть утра.
<