Обмануть судьбу
Шрифт:
«Я знаю!» — чуть не вырвалось у Лины.
— А я Светлана, — соврала она. — Можно — Лана. Так привычнее.
По крайней мере, имя хоть отдаленно будет напоминать ее собственное.
Лина все время ловила на себе цепкий, оценивающий взгляд.
«Как паук, — подумала она. — А я — бедная мушка, залетевшая в его расставленные сети. Пусть будет в этом уверен».
Она сузила глаза и жеманно поинтересовалась:
—
— Нет, — Юрий был польщен. — Но в общем, я тоже человек свободной профессии.
Лина вскинула брови:
— Неужели режиссер?
— Переводчик.
— А с какого?
— Я владею несколькими языками, но основной английский.
— Вы, наверное, за границей бывали? — «оживилась» Лина. — Я вот тоже в отпуск собираюсь. Мы с девчонками все спорим, где лучше отдыхать: на Канарах или на Багамах?
— Пустышки, — презрительно прищурился Юрий. — Это просто фантики. Я бы на вашем месте начинал с Рима. Всегда приятно прикоснуться к древним камням истории.
— Ой! Да у нас фирма итальянская, — махнула рукой Лина. — Дней через десять нас туда на стажировку пошлют.
Пусть знает, что у него в распоряжении всего десять дней.
Она заранее выписала из «Центра Плюс» рекламы зарубежных мебельных салонов, выбрала адрес одного, который показался ей шикарнее других. Во-первых, в центре, во-вторых, рядом с метро, а в-третьих, двухэтажный, с несколькими переходами, отдельно оформленными сквозными залами. В таком легко затеряться. Да и народу там толклось много: и покупатели, и обычные зеваки.
Туда и вправду можно было ходить, как в музей. Разве можно есть за этим овальным инкрустированным столом или спать на огромной королевской кровати? Просто кощунство.
Именно в него Лина сейчас и вела своего спутника.
Цены в салоне зашкаливали за все разумные пределы, и тем не менее люди то и дело приобретали здесь то кухню, то гарнитур.
Представив себе, какая здесь дневная выручка, Варламов не удержится. Тем более что «золотая рыбка» сама прыгнула" в руки.
Лина оживленно болтала о всяких пустяках, то и дело «пробалтываясь». То о том, что она работает на кассе, то про шефа, который придумал хитрую систему с отделом обмена валюты.
— Мы же вынуждены торговать на рубли, — «со знанием дела» объясняла она. — Вот мы как бы и торгуем. А на самом деле... — Лина хитро покосилась на Варламова. — Не проболтаетесь? А впрочем, кому? За такими покупками люди обычно с валютой приходят. Вот они ее сдают в обменку, платят рубли в кассу, а потом эти же рубли сразу опять идут в обменку. И закон соблюден, и выручка в долларах получается.
Она остановилась около входа в салон, с видимым
— Ну вот, мне уже пора... До свидания.
— До свидания? — с намеком уточнил Юрий. — Вы во сколько заканчиваете, Ланочка? Может, я за вами зайду?
«Одна и та же схема, — усмехнулась про себя Лина. — Хоть бы что-то новенькое придумал».
— Поздно, в полдевятого.
Он мельком глянул на вывеску:
— А салон до восьми.
— Так мне еще деньги сдавать.
Лина махнула ему и быстро скользнула внутрь. Оглянулась и с ужасом увидела, что Юрий вошел следом.
«Сейчас все раскроется! Он догадается!»
Лина стремглав мчалась через залы, сопровождаемая удивленными взглядами ранних посетителей.
— Простите, где здесь касса? — услышала она за спиной уверенный голос Варламова.
На ее счастье, вышколенный менеджер не мог так просто отпустить потенциального покупателя.
— Какой товар вы выбрали? — учтиво осведомился он. — Пройдите сюда, пожалуйста, я выпишу вам чек. Какой валютой вы будете платить? У нас в магазине очень выгодный курс обмена.
Лина взлетела по лестнице на второй этаж и забилась в неглубокую нишу у окна. С одной стороны ей видна была дверь смежного зала, а с другой — в окно прекрасно просматривался вход в салон.
Куда же она пропала?
Юрий все никак не мог отцепиться от прилипчивого менеджера.
— Мне просто понравилась ваша кассирша, — сказал он.
Менеджер неожиданно из учтивого стал холодно-надменным.
— Я попрошу вас покинуть магазин. Нашим сотрудникам запрещено заниматься личными делами в рабочее время.
Варламов насмешливо приподнял брови:
— Ух, какие строгости.
Двинуть бы этому молодчику в наглую лощеную харю. Выскочка! Мразь! Слизняк!
Юрий сжал в карманах кулаки и... повернулся к выходу.
Не стоит привлекать к себе внимания. С этим вертлявым типчиком он еще сквитается. Потом.
Он представил себе, как заверещит этот гаденыш, когда к его лбу приставят пистолет. Наделает в отутюженные штанишки и побежит, показывая дорогу к кассе. А потом будет корчиться на полу в мучительной агонии...
Жаль только, что он не догадается, когда именно подписал себе смертный приговор.
— Девушка, вам плохо?
Дежурная продавщица пробиралась к Лине, огибая огороженные веревочкой стенды с мебелью.