Обмануть судьбу
Шрифт:
— Молоденькая какая. А я вот мужа схоронила...
Геннадий сочувственно кивнул. Но старушка нуждалась в дальнейшем общении.
— А что с ней? Сердце?
Дементьев с минуту подумал и ответил:
— Да. Сердце.
Это было правдой. Именно любящее, доверчивое сердце подвело Екатерину. Не распознало истинной сути Юрия Варламова. Катя Семенова умерла от любви.
—
Варламов вздрогнул.
И, зажмурившись, приложился губами к холодному Катиному лбу.
Нет, ничего для себя полезного не извлек следователь из этой сцены. Ничем явным жених не выдал себя.
Фактов для следствия не прибавилось.
Глава 42
САМИ С УСАМИ
— Ну и что мы будем делать сегодня? — осведомился Ванечка, покончив с завтраком. — В гости пойдем?
— Нет, моя подруга сегодня занята. Много работы.
— И зачем взрослые работают? — вздохнул мальчик. — Ради денег?
Лина улыбнулась:
— Не всегда. Иногда для удовольствия.
Ванечка пожал плечами.
— А ты?
— Я для души.
— А что ты делаешь?
— Я выращиваю лошадей.
— Настоящих? — У Ванечки загорелись глаза. — Ты их не боишься?
— Ты что? Они добрые и умные.
— А ты скакать на них умеешь?
— Конечно.
Мальчик посмотрел на Лину с уважением. Он бы тоже хотел промчаться стрелой на горячем коне, как делают в фильмах все лихие бесстрашные ковбои. А ему вместо этого предлагали сидеть на деревянных лошадках детской карусели.
— Вот это настоящая работа! — Он причмокнул языком. — А мама говорит: «Осточертело вкалывать. Бросить бы все к едрене фене...»
«Он говорит о ней, как о живой. — В горле у Лины встал горький комок. — Надо сказать ему... надо...»
Но язык не поворачивался.
Как права была Катя, говоря эти слова. Ушла бы она из валютки — была бы сейчас рядом с сыном...
— Хочешь, я расскажу тебе про лошадей?
Мальчик слушал, раскрыв рот, о том, какой замечательный конь Гордый. Особенно ему понравилось, что конь тоже рыжий.
Тетя Лина говорила о нем, как о человеке: «умный», «подумал». И Ваня тоже начал мечтать о таком друге. Он бы все понимал, он бы не подвел никогда, не то что Костька Федоров, который дружит только за жвачку.
Тетя Лина сказала, что в деревнях
— А у нас в Москве нет лошадей, одни машины, — вздохнул он.
— Как это нет? — удивилась Лина. — Есть большой конно-спортивный комплекс.
— Где? — выдохнул Иван.
— В Битцевском парке.
— А там... дают покататься?
— По-моему, да. Там же школа верховой езды. И еще в Сокольниках.
— Поехали, тетя Линочка! Поехали! — заскакал вокруг нее Ваня. — Прямо сейчас. Одевайся! Ты меня научишь немножко. Научишь?
Он помчался в коридор, притащил охапку одежды и тут же принялся натягивать на себя и теплые штаны, и шерстяные носки, и поверх рубашки колючий свитер. Все противные неудобные вещи, лишь бы не дать повода Лине отказаться от заманчивой поездки.
Мелькнул на куртке яркий Микки-Маус.
— Постой. — Лина заставила его снять куртку.
— Не едем? — Губы у мальчика задрожали.
Она вертела куртку в руках.
Мать Сергея не знает, что мальчик у них. Милиция ищет маленького беглеца, рыжего, с Микки-Маусом на спине.
Конечно, в столице полно рыжих мальчиков. И таких курток тоже.
— Ты не возражаешь, если я эту мышку отпорю? — спросила она.
— Почему?
Ванечка им так гордился.
— Лошади могут испугаться.
— Они не любят мышей? — удивился мальчик. — Ну ладно, валяй.
— Я потом пришью на место.
— Нет! Тогда уж лучше на грудь, — заявил Ваня. — А то я уже всю шею назад скрутил.
— Хорошо, — улыбнулась Лина. — И еще ты обязательно наденешь шапку.
— Рыжих они тоже не любят?
— Таких они обожают. Но если ты будешь скакать на лошади, то может надуть в уши.
Это будет класс! Он помчится так, что ветер в ушах засвистит! Ради такого Ваня послушно натянул на голову вязаный шлем, который всегда засовывал в карман, едва мама скрывалась за калиткой детского сада.
Им повезло. В Битце работал прокат лошадей. Лина выбрала смирную немолодую лошадку, заплатила в кассу и подозвала инструктора.
— Можно, мальчик попробует проехать без седла? Я хочу, чтобы он лучше почувствовал ход.
— Этот мальчик? — Инструктор покачал головой. — Вы читали объявление? Дети допускаются только с двенадцати лет.